Ангелы крови
Шрифт:
Особый интерес у него вызвали хозяйственные постройки, соединявшиеся с основными корпусами крытыми переходами.
– А свита Реннингтона где?
Вуралос отметил, где именно расставил своих сотрудников.
– Вооружение?
И так до бесконечности…
Кинби раз за разом спрашивал о ширине коридоров и высоте потолков, вооружении охранников и количестве ступеней лестницы, ведущей к камере ангела. Его интересовало все.
В конце концов Вуралос самому себе стал напоминать губку, из которой выжали воду до последней капли, и наполнили безысходностью и болью.
Наконец, Кинби, видимо, удовлетворился. Хмыкнув, он сказал:
– А теперь мы поговорим о других вещах.
И Вуралос рассказал все. И о жреце Аланая, спрятанном Реннингтоном, и секретных мант-лабораториях за городом, об анонимных счетах…
Доббер говорил долго, временами замолкал, и тогда Кинби ломал ему палец на руке или тяжелым каблуком дробил ступни.
В конце концов, доббер перестал говорить, поскольку сказал все.
Кинби снова заклеил ему глаза и рот, и вырвал кадык.
Слушая, как бьется в агонии враг, он подошел к раковине, открыл кран и неторопливо смыл кровь с перчаток.
После чего покинул дом.
После ухода Кинби, Юринэ даже не пыталась заснуть. Она бесцельно бродила по квартире, трогала вещи, рассеянно проводила кончиками пальцев по стеклам книжного шкафа, вздрагивала, что-то вспоминая, и спешила на кухню.
Входила в крохотную кухню и замирала на пороге, забыв, зачем пришла.
Самой себе она казалась рыбкой, бестолково мечущейся в круглом, полном золотистого электрического света, аквариуме. Одновременно она смотрела на этот аквариум снаружи, бесстрастно изучая, прикидывая, насколько еще хватит у рыбки сил, скоро ли она начнет биться о стенки аквариума или просто сложит плавнички и всплывет кверху брюхом.
Паника трогала ее отвратительными липкими пальцами и именно эта мерзкая липкость привела Юринэ в чувство.
С самого детства она была болезненно чистоплотна, несвежая блузка приводила ее в ярость, а случайное пятно на школьной форме повергало в глубокое уныние.
Девушка остановилась, глубоко вдохнула и медленно-медленно выдохнула. После чего достала из шкафа свежее полотенце и пошла в душ.
Стоя под обжигающими струями, она чувствовала, как к ней возвращается спокойствие.
Потом она села в ванной на корточки, обхватила руками колени и горько расплакалась.
Тяжелые упругие струи били ее по худенькой спине с выступающими позвонками, кожа наливалась краснотой, а она все не могла остановиться.
Произошедшее было настолько диким и несправедливым, что не укладывалось в голове Юринэ. Кто-то не понятно зачем, походя, разрушил несколько жизней и, наверное, даже не обратил на это внимания.
Шмыгая носом и всхлипывая, она встала, держась за край ванной. С силой растерлась жесткой массажной рукавицей, постояла еще несколько минут под душем, успокаивая дыхание, решительно закрыла кран.
Накинув легкий халат, босиком пошла в комнату, где достала с верхней полки тяжелую деревянную коробку. Для этого ей пришлось придвинуть стул и все равно – до верха она достала, только встав на цыпочки.
Юринэ принесла из коридора газету, разложила на столе и откинула крышку коробки.
Пистолет ей подарила Марта.
Зайдя в очередной раз в контору Кинби, она увидела трясущуюся от злости Юринэ и в своей обычной манере спросила, какая паскуда посмела ее довести до такого состояния.
Кинби в то время вел муторное дело о шантаже, и однажды, по дороге на работу, к Юринэ подошли двое неумело пытавшихся быть вежливыми «шестерок», в пиджаках, распираемых перекачанными плечами, и завели беседу о том, что было бы неплохо, если бы такая симпатичная и умная девушка обзавелась новыми друзьями. Которые, надо сказать, готовы хорошо заплатить за определенные сведения. А если девушка не такая умная, как они решили, то, ведь, кто-нибудь ее может и вразумить.
Юринэ упросила Марту ничего не рассказывать Кинби. Хотя она недавно работала на детектива-вампира, но о том, как он расправляется с теми, кто угрожает ему или его знакомым, была наслышана.
На следующий вечер Марта водрузила на ее рабочий стол деревянный ящик и сказала:
– Открывай.
Юринэ подняла крышку и обомлела.
Довольная Марта торжественно возвестила:
– Автоматический. Семнадцатизарядный. Калибр девять миллиметров. И весит, полностью снаряженный меньше килограмма. Владей.
Протесты Юринэ Марта решительно пресекла. Попросту махнула рукой, развернулась, и вышла, не слушая воплей девушки.
Кинби попытался выяснить, с чего это лейтенант Марино делает его секретарше подобные подарки, но Марта и тут, махнула рукой и заявила, что только идиот считает лучшем подарком для честной работающей девушки бриллианты. Хороший автоматический пистолет, дескать, куда практичнее.
Оружие буквально заворожило Юринэ лаконичным угрожающим изяществом и скрытой мощью.
С тех пор она регулярно ходила в тир и с удовольствием тренировалась.
Достав пистолет, девушка взвесила его в руке и отложила в сторону, после чего принялась снаряжать обоймы.
Звонок заставил ее вздрогнуть так, что патроны раскатились по столу, один упал на пол и закатился под стол. Юринэ не раздумывая загнала обойму в рукоять пистолета, сняла его с предохранителя и, держа оружие в опущенной руке, бочком направилась к двери.
Звонок снова разразился трелью.
Посмотрев в глазок, она увидела высокого худощавого мужчину в сером плаще-пыльнике и, зачем-то, черных очках.
Он спокойно стоял перед дверью, оружия видно, вроде бы, не было. Но это ничего не значило.
– Хотели бы убить, уже убили бы, – решила Юринэ, и в этот момент незнакомец заговорил:
– Кинби послал. Сказал, вам помогать.
Юринэ надолго задумалась. Открыть дверь? А если это ловушка? Она может понадобиться тем, кто убил Марту, не только мертвой.