Чтение онлайн

Мне удалось выжить в руках Палача.

Я подавила дрожь, зная, что сегодня видела злодея не в последний раз. В этом убеждали и его поцелуй, и собственнический взгляд. Нет, он вернется, чтобы продолжить, и не только ради Жестокой Графини.

Я привлекла внимание двух суперзлодеев. И притом очень, очень коварных.

Я припарковала машину на больничной стоянке, в зоне для медперсонала, зная, что никто не станет возражать.

Выходя из машины, я почувствовала, как покалывает кожу от тревожного предчувствия. Бросила взгляд через плечо. Виднелись лишь ряды автомобилей.

Я снова переключила внимание на больницу, гадая, куда меня занесет на этот раз – в ожоговое отделение или в онкологию? Как обычно, на смену чувству вины пришло возбуждение. Чью жизнь мне удастся сегодня спасти?

Так случилось, что ноги привели меня в отделение интенсивной терапии новорожденных, где взволнованно суетились несколько медсестер.

Значит, сегодня будет маленький комочек радости. К счастью, родителей поблизости не оказалось. Ненавижу отказывать, но пока можно было не переживать на этот счет.

Я выбирала пациентов исходя из их потребностей, а не под давлением умоляющих родителей, а потому и наживала себе врагов, даже когда спасала жизни.

– Ангела, – с облегчением выдохнула медсестра.

Услышав мое имя, все повернулись к двери.

– Ангела! – послышались возгласы. Люди видели меня по телевизору; меня узнавали в лицо, а не только по золотистому комбинезону.

– Ты пришла… помочь? – спросила одна из сестер.

Я кивнула.

– Кто из ваших пациентов больше всего в этом нуждается?

– Маленький Брэндон, вон там. – Медсестра подвела меня к младенцу.

Работая с недоношенными детьми, я заметила, что самые тяжелые осложнения бывают у мальчиков. Странно, что в этом возрасте представители мужского пола, по определению сильного, оказываются более уязвимыми, чем их сверстницы.

Медсестра не сказала мне, что не так с малышом – они никогда не говорили.

Я тщательно вымыла руки, следуя правилам больницы. Сердце забилось сильнее от предвкушения того, что сегодня я спасу не только свою жизнь.

Медсестры снова подвели меня к Брэндону и приоткрыли инкубатор, чтобы я смогла прикоснуться к младенцу.

Малыш выглядел очень хрупким. Опустив руку, я провела пальцем по его мягкой щечке и потянулась к крошечному кулачку. Удерживая его большим и указательным пальцами, я ждала.

Когда личико сморщилось, и он заплакал, я убрала руку и отступила.

Какими бы ни были медицинские проблемы маленького Брэндона, они ушли.

Было почти десять вечера, когда я подъехала к штаб-квартире ДСД – или Особняку Сумасбродов, названному так потому, что все мы были с приветом. Из одной комнаты доносились оглушительные звуки музыки, из другой – крики и смех.

Здесь словно сошлись фильмы «Лига справедливости» и «Зверинец» [5] и получилось что-то вроде игры «Реальный мир» для супергероев. Я жила здесь, как и три десятка лучших сотрудников нашей службы.

– Пригнись! – услышала я, открывая дверь, и упала на колени как раз в тот момент, когда в дверной проем вылетела молния. Я вошла и сразу отправилась в кухню.

Там взяла кусок пиццы из коробки и открыла банку пива. Вообще-то я не баловалась алкоголем, но после такого дня выпить не мешало бы.

Тут же рядом со мной материализовалась Тень.

– Мы собираемся купаться нагишом в это воскресенье. Присоединишься?

– Черт возьми, да, – сказала я, выходя из кухни.

– Отлично. – Она подмигнула и исчезла.

С пиццей в одной руке и банкой пива Corona в другой, я поплелась в гостиную, откуда и доносились нестройные крики.

– …два аута, базы заняты.

О боже, похоже, игра в разгаре. Я поспешила, перепрыгивая через кресло, которое кто-то выставил в коридор. Запихнув в рот кусок пиццы, я остановилась перед экраном.

– Ангела, не отсвечивай! – В меня полетел арахис.

Не отрывая глаз от экрана, я отступила в сторону. Чуть-чуть.

Конец девятого иннинга [6] . Я практически пропустила игру. И моя команда проигрывала со счетом 2:3.

– Родригес берет биту.

Я затаила дыхание, когда питчер сделал удачный бросок, зарабатывая бол. А потом…

О боже, боже, боже! Я завопила, забыв о еде, когда Мэнни Родригес выбил мяч в аутфилд, на внешнюю часть поля.

Раннеры бегали вокруг баз, в то время как аутфилдеры гонялись за мячом. Как только второй игрок пересек домашнюю базу, я исполнила победный танец, слегка облившись пивом.

За моей спиной застонал Ракета, а Зефир сказала:

– Гони деньги, дружище.

– Ангелы победили, снова, – пропела я.

Удрученный Ракета пробормотал:

– Они тебе нравятся только потому, что ты – их талисман.

– Уф, – я притворно надулась, – не строй из себя несчастного лузера. Я уверена, что «Роккис» отыграются в следующий раз.

– Лузеры на поле, а несчастны – болельщики, Ангела.

– А ты – и то, и другое.

Он оттолкнул меня, чего я и заслуживала. Я улыбнулась, откусила еще пиццы и помахала всей компании:

– Пока, милые, я ушла.

Я неторопливо шла по коридору и пригнулась, когда еще одна молния едва не опалила меня. То, что начиналось как отстойный день, так и заканчивалось. Как бы то ни было, я надеялась, что завтра будет лучше.

Подойдя к своей комнате, я запихнула остатки пиццы в рот и, вытерев жирную руку о комбинезон, толкнула дверь. Я включила свет и ногой захлопнула дверь. Прикрыв глаза, облегченно вздохнула. Дом, милый дом.