Чтение онлайн

Место Михаилу отвели во главе стола; справа от него сел Лазарев, слева — Павел Жиров, глава службы безопасности «Волгатека». Жиров единственный не радовался новому приобретению Лазарева. Весь вечер он сидел с невыразительным лицом опытного картежника, проигравшегося в пух и прах. Ни разу он надолго не свел с Михаила взгляда прищуренных темных глаз. Он будто прикидывал в уме потери и решал: хватит ли духу на очередную партию.

Михаил как будто не замечал мрачной физиономии Жирова. Напротив, все, кто слышал его речь в тот вечер, назовут ее одной из самых прекрасных. Он играл в Николаса Эйвдона, в которого все заочно влюбились: остроумного Николаса, Николаса резкого, Николаса, превосходившего умом любого из присутствующих (кроме разве что Геннадия Лазарева, который, пожалуй, был умнее всех на свете). Он все чаще переходил с английского на русский, пока не перешел на язык предков окончательно. Он стал своим, Николаем Авдониным, волгатековцем, россиянином новой формации, наследником российского прошлого.

Преображение завершилось в одиннадцатом часу, когда Михаил идеально спародировал Виктора Орлова — даже про тик не забыл, — просто порвав аудиторию. Не смеялся один только Жиров. Не хлопал он вместе со всеми, когда Лазарев благословлял Михаила. Наконец веселая толпа высыпала на улицу, где у тротуара дожидались волгатековские лимузины. Лазарев между делом попросил Михаила завтра по пути в аэропорт заскочить в офис — уладить кое-какие детали в предварительном соглашении. Затем подвел его к распахнутой задней дверце «мерседеса».

— Если не возражаете, — сказал он, улыбаясь улыбкой неисправимого математика, — Павел отвезет вас в отель. У него осталась к вам парочка вопросов.

Михаил как бы со стороны услышал свой ответ:

— Нет проблем, Геннадий.

Без малейших колебаний он сел в машину; напротив него устроился Павел Жиров. Единственный, кто проигрался этим вечером, он безутешно посмотрел в окно. Машина тронулась, но даже тогда он не проронил ни слова. Михаил забарабанил было пальцами по подлокотнику, однако усилием воли заставил себя прекратить.

— Геннадий говорил, у вас ко мне вопросы.

— Вообще-то, — очень тихо произнес Жиров, — у меня один вопрос.

— Какой же?

Жиров только сейчас взглянул на Михаила.

— Что ты за хрен такой?

— Похоже, Павел сместил ворота, — заметил Навот.

Шамрон нахмурился. Он терпеть не мог спортивные метафоры: в таком опасном деле, как шпионаж, они попросту неуместны. Взглянув на один из экранов, Шамрон увидел быстро ползущие по карте Москвы точки. Точка Михаила горела красным. Вместе с ней двигались четыре синих огонька: два сзади, два спереди.

— Похоже, это мы загнали его в угол, — произнес Шамрон.

— И очень неплохо, надо заметить. Вопрос в том, есть ли прикрытие у Павла или он работает соло?

— Думаю, сейчас это неважно.

— Какие будут предложения?

— Бей по воротам, — сказал, закуривая Шамрон. — Быстро.

Они вихрем промчались по Тверской и выехали на Бульварное кольцо.

— Мой отель в той стороне, — сказал Михаил, ткнув себе за спину большим пальцем.

— А ты хорошо знаешь Москву, — заметил Жиров. Это был отнюдь не комплимент.

— Есть у меня одна привычка.

— Какая?

— Заранее прокладывать себе маршруты в незнакомом городе. Не бродить же по нему, как турист.

— Любишь смешиваться с толпой?

— Так, стоп, Павел, не нравится мне ваш тон…

— Может, ты не первый раз в Москве? — предположил Жиров.

— Нет, первый.

— Не приезжал к нам недавно?

— Нет.

— А ребенком?

— Первый раз значит первый раз, Павел. А теперь, если не возражаете, я бы хотел вернуться в отель.

Жиров снова посмотрел в окно. Или он вглядывался в боковое зеркало заднего вида?

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнил безопасник.

— Не ответил потому, что он не стоит того, — отрезал Михаил.

— Кто ты?

— Николас Эйвдон, — спокойно произнес Михаил. — Работаю на «Виктор Орлов инвестментс» в Лондоне. Благодаря этому вашему спектаклю, с Виктором и останусь.

Жирова такой ответ не устроил.

— Кто ты? — повторил он.

— Николас. Вырос в Англии, учился в Кембридже и Гарварде. Некоторое время работал в абердинской нефтяной компании, потом пришел к Виктору.

— Зачем?

— Что — зачем? Зачем вырос в Англии? Учился в Гарварде?

— Зачем пошел работать к известному врагу Кремля?

— Ему нужен был человек, который займется нефтяными делами компании. Мне жаль, что я предал его.

— Ты знал о его политических взглядах, когда нанимался в ВОИ?

— Мне плевать на его политические взгляды. Мне вообще на политику наплевать.

— Так ты вольнодумец?

— Нет, Павел, я бизнесмен.

— Ты шпион.

— Шпион? Павел, вы что, колес наглотались?

— На кого работаешь?

— Отвезите меня в отель.

— Англия?

— В отель, Павел.

— Америка?

— Не забывайте, Павел, это вы на меня вышли. В Копенгагене, на нефтяном форуме. Мы встретились в доме посреди неизвестности. Уверен, вы тоже там присутствовали.

— На кого работаешь? — повторил Жиров, словно учитель тупому школьнику.

— Остановите машину, я выйду.

— На кого?

— Да вашу ж мать! Остановите машину!

«Мерседес» наконец остановился — но не по приказу Жирова, просто они доехали до Петровки. Встали на большом перекрестке, от которого дороги расходились в нескольких направлениях. Светофор горел красным. Прямо перед «мерседесом» стоял «лэнд-ровер»: в салоне сидели двое. Михаил быстро оглянулся — позади встал еще один джип. В кармане трижды прожужжал мобильник.

— Что это? — спросил Жиров.

— Сотовый.

— Отключи его и вынь аккумулятор.

— Предосторожности лишними не бывают, да, Павел?

— Отключи, — резко повторил Жиров.

Михаил запустил руку во внутренний карман пальто и достал «макаров», ствол которого упер Жирову в ребра. Русский выпучил глаза, но промолчал. Какое-то время он смотрел на Михаила, потом обернулся и увидел, как из джипа впереди выбирается Яаков. Келлер к тому времени уже покинул салон второго джипа и шел к ним.