Чтение онлайн

— Конечно, Ронни, — ответил Кейси, — все яйца в одну корзину мы класть не собираемся. Второе направление это межнациональная напряженность. Не секрет, что на западе Китая живет довольно много этнических меньшинств, те же уйгуры и тибетцы. Ну тибетцев мы трогать пока не будем, Россия тут не при чем, а уйгуры это в сущности те же казахи. Устроить небольшие волнения в Синьцзянском регионе и свалить все на русских это не слишком сложно.

— Обозначьте еще и третье направление, — попросил Рейган, — для ровного счета.

— Легко, — быстро вылетело из Кейси, — Афганистан… там у китайцев и русских прямо диаметральные позиции. Да-да, я знаю, что у нас есть некая договоренность с Романовым, что мы больше не лезем в афганские дела, но ведь у наших коллег из МИ-6 таких договоренностей нет, верно?

— Пожалуй ты прав, — задумался Рейган, — напоследок было бы неплохо вставить шпильку нашим заклятым друзьям с Лубянки. За ними большой должок числится еще со времен Вьетконга…

А примерно в это же самое время в Кремле товарищ Романов напутствовал товарища Примакова перед отъездом в Пекин.

Евгений Максимович, задание крайне важное и крайне ответственное…

— Мне не привыкать, Григорий Васильевич, — скромно отвечал тот.

— Китайцы это конечно не арабы, но восточный менталитет, он и в Африке такой, — пошутил Романов, — так что вам и карты в руки. Кто там сейчас руководит китайской разведкой?

— Некий Лин Юнь, 68 лет, с 38 года в компартии Китая, начал трудиться по этой линии еще до победы над Чан Кайши и образования КНР. Главный у нихпо безопасности с 83 года.

— Надо установить с китайской разведкой вообще и с этим Лин Юнем самые тесные контакты, — продолжил Романов. — Разрешаю проинформировать его о наших главных озабоченностях и возможных провокациях со стороны наших лучших друзей с коллективного Запада.

— Там еще Япония с Кореей в этом вписке значатся, — напомнил Примаков.

— Их тоже включите, — махнул рукой генсек. — И главное — успокойте китайцев насчет пограничного вопроса… скажите, что все вопросы будут решаться в самом тесном взаимодействии, а у Советского Союза нет ни малейшей претензии на существующие китайские территории.

— Непременно встанет вопрос о Даманском, — скромно сказал Примаков.

Романов встал, пробежался туда-сюда по кабинете, открыл шкаф и достал оттуда бутылку Джонни Уокера с черной этикеткой.

— Информированные источники говорят, что только такой виски пьет Рейган, — сказал он, разливая напиток по бокалам.

— Врут ваши источники, — не стал смягчать выражений Евгений Максимович, — Рейган совсем виски не пьет.

— А что же тогда?

— Вы будете смеяться, но пьет он красное вино и коктейль Оранж Блоссом — это такой поезд-экспресс в Калифорнии (Рональд же родом оттуда), а в его честь назвали такое вот пойло… я как-то попробовал, редкостная гадость.

— Ну и бог с ним, с Рональдом, — не совсем по-советски выразился Романов, — а мы выпьем… за успех вашей миссии.

Примаков продегустировал Уокера, поцокал языком, что означало высшую степень удовольствия (хотя голубая-то марка получше будет, сказал ему внутренний голос) и продолжил беседу.

— А с Афганистаном что, если вдруг поднимут такой вопрос? Мы же там до настоящего времени диаметральные позиции занимаем.

— По сведениям из моих источников… не улыбайтесь, на этот раз она более надежные… на западе Китая зреют волнения на национальной почве. Там живут в основном уйгуры, Что вы о них знаете?

— Так, — быстро собрался с мыслями Примаков, — это очень древний народ, гораздо древнее славян, например. У них богатая история, куча завоеваний и государств, но это все в далеком прошлом, а на сегодняшний момент их примерно 10 миллионов на Западе Китая и где-то 2 миллиона в Казахстане и Узбекистане. По официальным оценкам — а так называют и 30 миллионов в совокупности. Второй по численности народ в Китае после собственно ханьцев. Язык — одна из веток тюркского. Религия — мусульмане-сунниты. Но вас наверно, не эти детали интересуют?

— Да, хотелось бы что-нибудь ближе к вашей сфере деятельности, Евгений Максимович.

— Хорошо, — вздохнул тот, — факты из нашей сферы… официальный Пекин относится к уйгурам крайне недоверчиво — среди правящей верхушки распространено мнение, что они очень хотят отделиться от Китая, как та же Монголия… или присоединиться к Казахстану.

— А это соответствует действительности?

— Разве что процентов на десять, — Примаков показал двумя пальцами, насколько это мало, — но если продолжать долбиться в стенку лбом, то ситуация из потенциальной когда-то вырастет в действительную. К тому же ходят упорные слухи, что пекинские силовики устроили или собираются устроить так называемые лагеря перевоспитания для самых нелояльных с их точки зрения уйгуров.

— И что, они уже устроили такие лагеря?

— У меня… у нашего, то есть, ведомства таких данных нет, — развел руками Примаков, — хотя даже КГБ может не знать всех фактов.

— Понятно, Евгений Максимович, — задумался Романов. — Так я вот что скажу… в порядке предположения, естественно… хорошо бы разменять уйгуров на афганский вопрос.

— В смысле? — поднял брови Примаков.

— Они убираются из Афгана… или хотя бы сокращают сотрудничество с подконтрольными группировками до минимума, а мы делаем всё, чтобы успокоить их по уйгурскому вопросу.

— Насколько я знаю, Григорий Васиильевич, — сказал после небольшого раздумья Примаков, — в афганский узел сейчас конкретно залезает английская разведка… МИ-6 то есть, откуда родом Джеймс Бонд. Американцы же обещали уйти оттуда, но вместо себя они этих Джеймсов Бондов подставляют.

— Насчет МИ-6 у меня тоже есть небольшое предложение, — сказал Романов, предварительно осушив бокал с виски до дна.

— Какое?

— Намекните кому-нибудь из них при случае, что мы полностью в курсе операции Льотей…