Чтение онлайн

— Да какой там опытный, — махнула она рукой, — третий раз всего в рейсе… и однажды было такое, два месяца назад — тогда сказали, что корова на путях попалась.

— Корова затормозила развитие ядерной триады нашей страны — это символично… ну будем надеяться, что и сейчас попалось что-нибудь не страшнее коровы, — произнес Романов, но в этот самый момент раздались отчетливые выстрелы откуда-то спереди. — А нет, по коровам обычно не стреляют, — поправил он сам себя.

Перестрелка, впрочем, быстро закончилась, и состав тронулся вперед, быстро набирая ход. Полковник вернулся в столовую буквально через минуту после этого, вид у него был достаточно угрюмый.

— Что-то серьезное случилось? — спросил Романов.

— Пройдемте в купе, — предложил он и посторонился, пропуская руководителя страны вперед.

А в купе, закрыв дверь на замок, он уже и поведал, что же там стряслось на пути движения литерного поезда.

— Хулиганье местное решило в войнушку поиграть, — сообщил он, утирая пот со лба, — насмотрелись михалковского кино, как уж его там…

— Свой среди чужих, — помог Романов.

— Точно — там же поезд грабят, и даже два раза, по-моему. Вот решили повторить… только никого с яблоком на пути они не заслали, а просто навалили шпал на рельсы… пришлось поучить их уму-разуму.

— Надеюсь, обошлось без двухсотых? — спросил генсек.

— Нет, просто попугали выстрелами в воздух… надо будет сообщить в местную милицию, пусть разберутся, фотографии этих пацанов мы сделали. Так что будем считать инцидент исчерпанным…

Прошло два месяца и на календаре значится январь 89 года

Один из своих первых звонков новоизбранный президент США Джордж Буш-старший сделал в Кремль. Разговор, естественно, состоялся через переводчиков и продолжился около десяти минут.

— Хеллоу, мистер Романов, — начал беседу Буш, — рад слышать вас в этот морозный понедельник.

— Добрый день, мистер президент, — ответил ему генсек, — я тоже рад пообщаться с новым лидером западного сообщества. Как прошла инаугурация?

— Спасибо, все прошло прекрасно, — ответил Буш, — передача власти в нашей стране отработана давно и до мельчайших деталей. Теперь вхожу в курс дел и связываюсь с наиболее важными партнерами, а Советский Союз это, безусловно, один из важнейших партнеров нашей страны.

— Благодарю за высокую оценку, — с некоторой задержкой ответил Романов, — со своей стороны тоже могу заметить, что Соединенные Штаты занимают немаловажную роль в нашей внешней политике. Рискнул бы даже добавить, что роль эта главная…

— Предлагаю встречу на высшем уровне, — без дальнейших рассусоливаний заявил Буш, — там мы сможем обсудить все интересующие вопросы лицом, так сказать, к лицу. Без посредников.

— Не возражаю, — быстро откликнулся генсек, — дату согласуют наши внешнеполитические ведомства, а что касается места… давайте на нейтральной территории, например, на борту какого-нибудь боевого корабля, нашего или вашего.

— Очень интересная мысль, — оживился Буш, — медиасфера будет в восторге от такого информационного повода… я думаю, что это можно будет устроить до конца февраля.

На этом, собственно, разговор закончился, а Романов вызвал к себе Примакова и Воронцова, министра иностранных дел, для обсуждения наболевших проблем.

— Приветствую, вас, товрищи — бросил он им, — только что позвонил Буш.

— Правда? — Примаков устроился поудобнее в кресле для посетителей и устремил на руководителя внимательный взгляд, а Воронцов пристроился на соседнем стуле, — ну и как пообщались?

— Вполне уважительно, — ответил Романов, — не хуже, по крайней мере, чем с Рейганом. К тому же он из той же партии, из республиканцев, так что серьезных изменений в их политике я лично не ожидаю… да, если убрать из разговора обороты вежливости, то единственным содержательным пунктом было его предложение встретиться на высшем уровне… в течение месяца где-то…

— Очень интересно, — ответил Воронцов, — встреча это хорошо, но обычно в ходе нее подписываются какие-то важные документы, а я тут что-то не вижу, что мы можем подписать.

— Так поработайте, — предложил ему Романов, — целый месяц впереди же — что-нибудь можно сочинить, наверно…

— Задачу понял, Григорий Васильевич, — что-нибудь придумаем.

— А относительно места встречи вы договорились? — спросил Примаков.

— Да, Евгений Максимович, договорились в общих чертах.

— И где же?

— Вы будет смеяться, но на борту авианосца…

— Нашего или американского? — не повел бровью Максимович.

— А вот юрисдикция авианосца подлежит дальнейшему обсуждению.

— Смело, — наморщил лоб Примаков, — для прессы это будет идеальный информационный повод.

— Буш то же самое сказал…

— Предчувствую, что будет масса проблем с обеспечением безопасности, — продолжил Примаков, — но наши спецслужбы должны справиться… а какие документы мы могли бы подписать через месяц? — неожиданно обратился он к Воронцову.

— Хм… — чуть не поперхнулся тот, — вот так сразу… хорошо, попробую обозначить… у нас три года уже висят в расписании ракеты малой и средней дальности — вот по ним реально договориться за месяц. И ОСВ-3 в принципе мог бы быть согласован, но это уже сложнее. Ну и что-либо в культурной области, это самое простое.

— Только железнодорожные ракеты в РСМД не включайте, — попросил Романов, — это межконтинентальный вид, во-первых, а во-вторых — это наше естественное преимущество, у них ничего подобного нет и не предвидится в обозримом будущем.

— Как проехались на БЖРК, Григорий Васильевич? — спросил Примаков.

— Все было отлично, Евгений Максимович, — откликнулся генсек, — познакомился там, кстати, с наследницей старинного рода графов Апраксиных.

— Графиня Апраксина запускает боевую межконтинентальную ракету в сторону вероятного противника? — улыбнулся Примаков, — это тема для остросюжетного романа. Но я между делом слышал, что у вас в пути была одна непредвиденная задержка, это так?