Чтение онлайн

В кабинете первого секретаря Романов сразу же обратил внимание на большую карту республики, занимавшую добрую треть стены, противоположной ряду окон. Он подошел поближе и всмотрелся в нее.

— Значит, вот по этой дуге и произойдет завтрашний подземный толчок, — очертил он линию Кировакан (сейчас это Ванадзор) — Ленинакан (ныне Гюмри) — Спитак (остался непереименованным). — До Еревана больше 70 километров, до озера Севан около 60.

— Все это так необычно, — сказал ему Демирчян,- усаживаясь в свое кресло, — что выходит за все рамки… в народе кстати ходят упорные слухи, что эвакуация связана с какими-то военными испытаниями — что на это можете сказать, Григорий Васильевич.

— Могу сказать, что никак это не связано ни с чем военным, — ответил тот, — только народ же все равно этому не поверит… так что пусть считают, как хотят. Что у нас с организацией временного жилья? — перешел он к насущным вопросам.

— Сделали все возможное, товарищ Генеральный секретарь, — доложил Демирчян.

— Один исторический персонаж, — усмехнулся Романов, — на такие заявления обычно говорил — мы вас не ограничиваем, делайте невозможное.

— Намек понял, — продемонстрировал слабую улыбку армянский руководитель, — значит, по цифрам… организовано десять пунктов временного содержания для лиц, которые не смогли уехать к родным и близким. Большую помощь оказало руководство Армянского погранотряда, за что им большая благодарность.

— А что у нас с погранотрядами? — обернулся Романов к Примакову, — это же ваше ведомство?

— Конечно, Григорий Васильевич, — тут же собрался он для ответа, — в погранчастях на территории республики числится девять тысяч бойцов, руководит ими генерал-майор Летунов. Касательно текущих событий ему выдано распоряжение оказывать всемерное содействие.

— Я хочу проехать в один из этих лагерей, — неожиданно заявил Романов, — где, кстати, они расположены?

Демирчян встал, взял указку, подошел к карте и очертил три круга.

— Соответственно неподалеку от трех этих городов — от Ленинакана и Спитака в пяти-шести километрах на север, от Кировакана — семь километров восточнее, по направлению к Севану.

— Сколько народу осталось неэвакуированным? — задал прямой вопрос генсек.

— Всего порядка шести тысяч, Григорий Васильевич, — ответил Демирчян, — почти все живут в частном секторе… в многоэтажных домах не более тысячи — это те, кто наотрез отказался уезжать.

— Плохо, Карен Серобович, — попенял ему Романов, — особенно это касается Спитака. Хорошо, я сам побеседую с отказниками… поехали.

Семьдесят километров до Спитака черные Волги управделами Армянской ССР одолели меньше, чем за час. Романов попросил сначала завернуть в город — машины остановились на углу улиц Шаумяна и Аветисяна, неподалеку был виден парк Победы и быстрая горная речка.

— Вот в этой пятиэтажке, — сказал Демирчян, — осталось жить две семьи по нашим данным…

— Пойдемте поговорим, — предложил Романов, в первый подъезд вошли они вдвоем плюс охрана, куда же без нее.

— Вот здесь, — сверился Демирячян со своими записями, — в шестой квартире живет семья Мартиросянов… всего шесть человек.

Он позвонил в звонок, дверь открылась буквально сразу же, там стоял высокий и курчавый армянин в спортивном костюме.

— Андроник Бедросович? — спросил у него Демирчян.

— Точно так, — ответил тот, — а вы, наверно, хотите нас убедить эвакуироваться? Так мы никуда не поедем, три раза уже объясняли…

— Может, еще раз поговорим? — спросил у него Романов, и на лице Андроника вдруг проступили первые признаки узнавания.

— Вы Романов? — спросил он и, получив подтверждение, тут же посторонился, пропуская гостей внутрь. — Ничего себе у меня сегодня гости, — продолжил он, — сейчас жена стол накроет…

— Не надо стола, — ответил Романов, — не время праздновать. Просто поговорим.

И они сели за стол, стоявший посреди жилой комнаты, причем с кухни подтянулась и супруга Андроника (Армануш, представил он ее).

— Давайте сразу к делу, — предложил Романов, — почему вы отказываетесь уезжать?

— Так разворуют же все, — немедленно вступила в дискуссию жена, — знаю я эти эвакуации, проходила уже…

— И что это была за эвакуация, которую вы проходили? — заинтересовался генсек.

— Десять лет назад на нашем водоканале что-то случилось, половину города вывозили… а когда мы вернулись, замок взломан, все перевернуто, все деньги и ценности сперли…

— Хм… — чуть не подавился Романов, взглянув на Демирчяна.

Тот намек понял и продолжил беседу так:

— Действительно, был такой случай как раз в 78-м году, если мне не изменяет память, была авария с выбросом хлора… ваш случай довольно прискорбный.

— Других причин, чтобы не уезжать, у вас нет? — прямо спросил Романов.

— Других нет, — как-то одновременно покачали головой супруги Мартиросяны.

— Тогда давайте так поступим… — генсек побарабанил пальцами по столу, достал пачку сигарет, закурил, потом продолжил, — вот я, как Генеральный секретарь ЦК КПСС, лично гарантирую вашей семье возврат всех ценностей и ремонт вашей квартиры в случае, если она пострадает от мародеров. На таких условиях вы согласны уехать?

Наступила непродолжительная пауза, после которой Андроник тихо ответил, что конечно да, конечно согласны, а жена добавила, что они уже собираются.

— А почему вообще нужна эта эвакуация? — напоследок задал ожидаемый вопросик Андроник. — Насколько я слышал, два соседних города тоже выселяют.

— Все правильно, — отвечал Романов, — Ленинакан с Кироваканом тоже попали под эту программу. Очень высокая вероятность землетрясения силой до 10 баллов, вот почему… знаете, что такое 10 баллов по шкале Рихтера?

— Представляем, — тихо ответила Армануш, — сплошные разрушения, как в этой… в Хиросиме.

— Ну не совсем так уж, как в Хиросиме, — чуть не подавился генсек, — но и не слишком далеко. Поэтому лучше перестраховаться, чем пустить дело на самотек.