Чтение онлайн

– Но зачем...

Франкенштейн, Франкенштейн!

– Как я тебе и говорил – чтобы помочь человечеству. Забудь о Франкенштейне. Я знаю, о чем ты думаешь. О моих непредвиденных способностях.

Но я никогда не применю их против тебя. Я просто не могу этого сделать, даже если захочу, – я перерос тот уровень, на котором жаждут мести. Поверь мне, Джекоб: все, чего я хочу, – помочь человечеству. Я могу научить каждого человека использовать свой мозг целиком, на все сто процентов, как это делаю я. Стать сверхчеловеком способен каждый.

– И уподобиться тебе?

– Нет, нет, нет. Это всего лишь одна из стадий, Джекоб. Мне нужно пройти ее, чтобы произвести новых андроидов, – такая вот извращенная форма почкования. Так я создал вот это свое подобие. Человек всегда будет выглядеть как человек, но теперь перед людьми откроются такие возможности, о которых они даже не мечтали.

Я поверил Ему. А что мне еще оставалось?

– Тогда мы объясним полиции...

– Нет, Джекоб, – возразил Он. – Прежде чем человечество примет меня, нам предстоит длительная борьба. Мы должны выиграть время.

Но Бога ради – как?! – я подумал о приближающихся солдатах.

– Ты возьмешь моего двойника с собой и позволишь им убить его. Тогда власти будут считать, что с непокорным андроидом покончено. А мы получим необходимое нам время.

Я посмотрел на андроида, которому предстояло умереть, на часть Его, которую следовало принести в жертву.

– Но тут появляется одна проблема, – сказал я.

– И какая же?

Он мог бы просто заглянуть в мои мысли и выяснить все, что Его интересует, но Он был вежлив и позволил мне высказаться.

– Откуда мы возьмем место? Ты собираешься не только сделать людей почти что бессмертными, но еще и наводнить мир своими копиями, двойниками. Где мы все поместимся?

– Освободив свой разум и получив возможность использовать его на полную мощность, человек сможет двинуться к звездам, Джекоб. Для него не останется никаких преград. А там места хватит для всех. Так я это себе и представлял.

– Представлял?

– Да, когда создавал Вселенную.

Я задохнулся и едва устоял на ногах. Новый андроид поддержал меня и улыбнулся Его прежней улыбкой. Я снова посмотрел на шар из пульсирующих тканей.

– Ты хочешь сказать, что...

– Ты не догадывался, насколько необычно мое тело, Джекоб? А это всего лишь тело. Извини, что позволяю себе перебивать тебя, но ты и сам знаешь, что у нас очень мало времени. Между прочим, солдаты уже у дверей. Тебе сейчас стоило бы отвести моего двойника наверх и позволить солдатам убить его. Я не дам им причинить тебе какой бы то ни было вред, Джекоб. Как только все уладится, я сразу пришлю к тебе часть моей личности. Я всегда буду с тобой.

Я повернулся и стал подниматься по лестнице следом за андроидом. Голова у меня шла кругом, и я никак не мог привести в порядок свои мысли.

– И еще, Джекоб, – сказал мне вслед Он, я обернулся, – человек станет бессмертным – безо всяких "почти". Час пробил. Скоро смерти придет конец.

Мы поднялись в гостиную, подошли к двери, открыли ее и вышли на крыльцо, как на сцену. Андроид шагнул со ступеней на снег, протянул руки вперед – и тут солдаты открыли огонь. Андроид резко дернулся, исполнил несколько танцевальных па на белом ковре и рухнул ничком. Из двух десятков ран хлестала кровь.

Я поднял руки и спустился с крыльца. Это Его власти жаждали убить, а меня они собирались просто арестовать, а там уже решить, что со мной делать.

Ко мне с боков подошли двое полицейских, нацепили на меня наручники и повели по испятнанному кровью снегу к вертолету.

Снегопад прекратился окончательно, да и ветер стих.

Раз я все-таки обернулся и посмотрел на окровавленное тело. Он сказал, что скоро смерти придет конец. Я понял, что произошедшее нельзя было назвать смертью. Это не было настоящей смертью. Солдаты подстрелили лишь оболочку. А амебоподобная плоть Его осталась в старом ледяном погребе. И вскоре появятся тысячи таких оболочек. Он наконец сможет быть с нами. Он. И само собой разумеется. Его имя всегда будет писаться с большой буквы. Он... Человек сделал новый шаг. Человек стал бессмертным. Тайна Его плоти окутала нас, словно покрывало, и перенесла в Новый Мир.

Нью-Йорк – это странный и жутковатый конгломерат старого, нового и экспериментального. У любого человека, которому не доводилось жить в городе таких размеров, голова тут же начинает идти кругом. Нью-Йорк – второй по величине мегаполис мира, число его жителей приближается к восьмидесяти пяти миллионам. Одни лишь его размеры внушают почтительное благоговение жителям городских районов (каковые занимают шестьдесят процентов территории Северной Америки), которые привыкли к маленьким общинам всего по несколько сот тысяч человек. Там до сих пор сохранились индивидуальные дома (хотя их и становится все меньше), там улицы пролегают под открытым небом и мостят их щебнем или асфальтом, там до сих пор позволяется водить машины по обычным дорогам, а не только по гигантским автострадам. В Нью-Йорке, конечно, всего этого давно уже не осталось.

Все обитатели Нью-Йорка проживают в высотных многоквартирных домах длиной в три-четыре квартала. Некоторые из новейших домов насчитывают по двести этажей. Ваша квартира может состоять из единственной комнаты, а может из восьми спален, гостиной, столовой, пары кабинетов, комнаты для игр, приемной, двух кухонь и библиотеки. Второй вариант доступен немногим, даже при нашем Великом Демократическом Строе. Не так уж много граждан могут себе позволить отстегивать по четыре тысячи кредиток в месяц за одно лишь жилье.

А чтобы купить себе такую квартирку, вам придется найти новое нефтяное месторождение (чего не случалось уже лет десять), изыскать способ втрое реже подзаряжать автомобиль или решить пищевую проблему так, чтобы синтетическое мясо стало сочным и вкусным, как настоящее.

Само собой, в Нью-Йорке давно уже нет улиц в обычном смысле этого слова, и в этом огромном человеческом муравейнике не разрешается ездить на автомобилях. В мегаполисе таких размеров для личных автомобилей просто нет места. Вообразите себе восемьдесят пять миллионов человек, одновременно выехавших на улицы одного города, и вы получите некоторое представление о транспортных пробках, которые терзали отцов города до Обновления.