Чтение онлайн

Но почему? Почему я хочу убить Его после того, как потратил столько сил, чтобы помочь Ему? Зачем убивать Его после того, как я узнал, что Он является Богом и, следовательно, величайшей благой силой во Вселенной? Или все-таки не является? Внезапно мне пришел в голову один вариант, при котором Он действительно мог желать моей смерти. Предположим, что Он не благ.

Предположим, что Он даже не Бог, хотя Он это и утверждает. Предположим вместо этого, что Он – именно то, что из него хотели сделать: высшее существо, первый из своей расы, способный за считанные часы воспроизводить себе подобных. И предположим, что Его больше устраивает мир, населенный Его соплеменниками. М-да, предположения пугающие, но тут уж ничего не поделаешь.

Если Он намерен начать войну против человечества, то мое уничтожение выглядит вполне логично. Я – единственный, кому известно местонахождение Его святая святых, единственный, кто хоть отчасти понял, что произошло с Ним за последние несколько дней.

Вертолет ушел в облачный слой, чтобы пропустить огромный авиалайнер, следующий своим маршрутом. По моему воздушному такси хлестнула струя отработанного воздуха из реактивного двигателя, потом вертолет выровнялся и поднялся на прежний уровень.

И что мне следует сделать? Связаться со Всемирным Правительством? Чтобы они скинули ядерную бомбу и ко всем чертям разнесли домик Гарри, а заодно и Кантвелл? На первый взгляд это решение выглядело наиболее разумным. Но чем больше я думал, тем большей глупостью мне это казалось. Сколько копий Он уже произвел к этому времени? Наверняка достаточно, чтобы следить за интересующими Его событиями. Он заметит передвижения войск и поймет, что к чему. Я напомнил себе, что любой андроид-копия обладает Его способностью за считанные секунды сменить внешность. Он может принять любой облик. Если Он стремится к мировому господству, то Его андроиды уже сейчас пробрались в высшие эшелоны власти. С Него станется. Если возникнет идея нанести ядерный удар по этому району. Он тут же об этом узнает. Но даже если матка будет уничтожена, кто сказал, что какая-нибудь из копий не сможет преобразоваться и стать новой маткой? Чтобы одолеть Его, нужно действовать в обстановке абсолютной тайны. И не связываться с властями.

Я должен вернуться к телу-матке. Возможно, мне удастся войти в погреб и поговорить с Ним. Он вполне может впустить меня, прежде чем убить, просто чтобы удовлетворить прорезавшиеся у Него садистские склонности. Я, по крайней мере, могу выяснить, сколько андроидов-копий уже создано, за сколькими гранями Его личности нам придется охотиться.

Но возникает одна проблема: Он может читать мои мысли. Следовательно, когда я войду в погреб, Он узнает, что у меня есть способ уничтожить Его. И Он не позволит мне исполнить мое намерение. И даже если я как-то исхитрюсь убить Его, то скорее всего и сам при этом погибну, не успев никому сообщить сведения об оставшихся копиях. А может, я и вовсе не сумею причинить Ему никакого вреда.

– Я должен лечь на обратный курс, – сказал автопилот. – Если мы будем продолжать полет над океаном, то скоро выйдем из зоны, контролируемой Центральным компьютером Нью-Йорка.

– Ладно, – согласился я.

Вертолет изящно развернулся и полетел назад.

– А можно обратно мы полетим ниже уровня туч? – спросил я.

– Конечно.

Вертолет снизился. Как я и думал, из туч сыпал снежок. "Дворники" тут же включились, хотя я лично предпочел бы, чтобы снег засыпал стекло; я ведь все равно не управляю вертолетом, и обзор мне не нужен.

Я оказался в тупике. Остановить Его невозможно. Остается лишь ждать, пока Он убьет меня или откажется от этих попыток и просто начнет наступление на человеческую цивилизацию, а сотни тел-маток будут производить андроидов-солдат.

Никогда в жизни я не впадал еще в такое уныние. Мало того, что положение вещей было безнадежным, так еще и я сам помог ему стать именно таким. А в довершение всего я не мог ни с кем поделиться – я просто вогнал бы еще одного человека в паранойю и уныние, только и всего. Ждать помощи неоткуда.

– Отвези меня в "Манхэттенский колосс", – обратился я к автопилоту.

"Колосс" был самым дорогим отелем города, но сегодня вечером мне хотелось пошиковать.

– Заказ принят, – отозвался автопилот.

Снег кружился вокруг вертолета и скапливался по краям лобового стекла.

Вертолет сел на крышу "Колосса". Я достал из бумажника кредитную карточку и вставил ее в щель счетчика. Центральный транспортный компьютер связался с главным банковским компьютером города. Убедившись, что моя карточка действительна и деньги переведены, компьютер вернул карточку и разблокировал дверь вертолета, выпуская меня. Я вышел на гудроновое покрытие, прихватив свой чемодан. Ко мне тут же подскочили сразу трое служащих отеля – помочь его донести. Мне не жаль раскошелиться на чаевые, но я не люблю, когда со мной обращаются, как с калекой, который не способен без посторонней помощи справиться с единственным чемоданом. Я вошел в лифт, спустился на сто девятый этаж к первой приемной стойке и зарегистрировался под своим настоящим именем.

Добравшись до отведенного мне номера, я разделся, принял душ и лег. Я не был уверен, что смогу заснуть. Разве человек, знающий, что мир вокруг него может вот-вот рухнуть, способен заснуть? Но как-то незаметно я оказался на краю забытья и уже готов был провалиться в сон, когда в номере зазвонил телефон. Я снял трубку.

– Слушаю? – сонно пробормотал я.

– Джекоб...

Это был Его голос. Я бросил трубку.

Секунду спустя телефон зазвонил снова. Я ничего не мог с собой поделать – и ответил на звонок.

– Джекоб, я знаю, что ты здесь, – сказал Он. – Я точно знаю, где ты находишься.

Его лицо смотрело на меня с экрана. Он усмехался. Это была не та теплая, обаятельная улыбка, которую я так часто видел прежде, а кривая, неестественная ухмылка, от вида которой у меня по спине побежали мурашки. Он подмигнул мне и положил трубку. Изображение исчезло. Разговор был окончен.

Я лег на кровать, уставился в потолок и принялся разглядывать узоры из дырочек на плитках, которыми был отделан потолок. Если постараться, в этих узорчиках можно увидеть все, что угодно. На одной из плиток я разглядел обезьянью морду. На второй, положенной слегка под другим углом, обнаружилась пара широко распахнутых глаз, неуверенных и в то же время хитрых. Я резко передвинулся к краю кровати и встал. Он знает, где я нахожусь. Черт подери!

Он придет за мной. Нужно побыстрее сматываться отсюда. Конечно, я не смогу бесконечно бегать от Него. Раньше или позже Он меня настигнет. Но умирать не хочется никому. А если я продержусь достаточно долго, то, возможно, мне удастся что-нибудь придумать, сообразить, как можно Его прищучить. Возможно, эта надежда беспочвенна, но это единственное, на что мне остается уповать, если я не хочу сойти с ума...

Я быстро оделся, побросал вещи обратно в чемодан и вышел в коридор, пытаясь прикинуть план дальнейших действий. Очевидно, Он проследил за моим вертолетом и узнал, что я снял номер в "Колоссе". Как Он узнал, в каком именно номере я остановился, – понятия не имею, но при достаточно решительном подходе к делу выяснить можно все. Чтобы оторваться от Него, мне придется несколько раз пересесть с одной машины на другую, затеряться в этом гигаполисе, как горошина в мешке, перемещаться с места на место, пока он не потеряет след.