Антикиллер-2
Шрифт:
– Ну-ка, перевернись...
Колдун стал умнее. Тщательно отбирал новых членов, каждому устраивал «кандидатский стаж» с обязательным экзаменом. Поэтому и придумал Алексу «заказ», потому и привлек Каратиста... Хотел проверить сразу двоих, причем сами они и не подозревали, что проходят испытание... И никто из прошедших в организацию не подозревал о роли скромного массажиста, хотя каждый в той или иной степени имел с ним дело.
Он сам не участвовал в акциях, хотя нередко наблюдал со стороны, проводил хронометраж и устраивал «разбор полетов». Причем заочно, так что члены организации его не видели, но знали, что главарь в любой момент может наблюдать за ними – на то он и Колдун.
Отложив ананас, Виолетта охотно перевернулась на спину. Он провел по ней рукой сверху вниз, от шеи до щиколоток, задерживаясь на наиболее чувствительных местах. Баба всем хороша, и все же что-то в ней настораживало. С первого появления. И само это появление было странным...
Крупная ладонь проехалась по атласному животу – раз, другой, внимательно описала полукруг между пупком и короной волос на лобке.
– Светка говорила, что ты беременна. А у тебя там ничего нет!
И еще он стал очень осторожным.
Виолетта беспечно улыбнулась:
– На этот раз обошлось... Ноги парила, чуть не обварила, и сорвала....
– А ну, покажи! – он нагнулся к ступням, но никаких признаков ожога не обнаружил.
– Ничего ты не парила! И вообще ты мне про беременность не говорила! Светке сказала, а мне – нет! А ведь вроде для этого шла знакомиться! Или для чего-то другого?
Облик Кривули изменился. Лицо стало сумрачным, глаза злыми и беспощадными. Как у Щекова. Или у Смотрящего зоны, когда он проводил очередной «разбор».
– Да чего ты привязался! – Мальвина попыталась перевести все в шутку.
– Беременна, не беременна... Ты что, муж мне, что ли? Иногда и мужу не говорят...
Она подняла ногу и хотела погладить пальцами по волосатой груди, но Колдун больно ударил ее по щиколотке.
– Менты подослали... Выследили, суки...
Вопросительные интонации в голосе исчезли, и Мальвина поняла, что шутки кончились. Светка говорила, что он умеет читать мысли, Лис уверил, что так не бывает. А похоже, и вправду читает...
– Какие менты, милый? Ты что, плана обкурился? Или переширялся? – Виолетта перешла на развязный босяцкий тон, который иногда помогал выпутаться из передряги. Но сейчас прием не сработал.
– Я сразу понял, что тебе нет интереса к нам идти. А ты пришла и зацепилась... Ради чего? Даже ни разу денег Не попросила! Или влюбилась?
Он скверно улыбался. Мальвина поняла, что пора уносить ноги. Хоть голой прыгай в окно..."
– Милок, откуда у; тебя деньги? Шишка хорошая, это да, ради нее и приходила. А в этот дом ты меня только сегодня привел, если твой – тогда ты крутыш! Теперь и о бабках поговорить можно. Давай штуку в месяц, и я работу бросаю!
– Знаешь, что с такими блядями, как ты, делают? – Кривуля раздвинул ей ноги, вставил два толстых пальца в скользкое, прилично разработанное отверстие и резко согнул. Виолетта вскрикнула от боли.
– Ты что, совсем долбанулся!
– Я тебе сейчас сюда скипидара налью! – пухлые красные губы оттопырились в предвкушении предстоящего удовольствия. – И ты все расскажешь!
Он резко дернул руку вверх, словно пытаясь оторвать попавшую на крючок девушку от дивана. Виолетта закричала.
– Заткнись, сука! – не вынимая левой руки, правой он дал ей сокрушительную оплеуху. В голове у Мальвины помутилось. Нож, которым она резала ананас, лежал рядом, на столе. Пластмассовая рукоятка удобно легла в ладонь.
– Ты! – Бешеные глаза выкатились из орбит, но выкрик тут же оборвался.
Блестящая сталь вонзилась в волосатую грудь под левый сосок и очень легко, словно в пустоту, вошла по самую рукоятку. Смертельно побледнев, Колдун опрокинулся с дивана и с грохотом упал на пол. Виолетта вскочила и принялась быстро одеваться. Мальвина сообразила протереть бокал, бутылку и, преодолевая брезгливость, вытерла упруго-податливую ручку ножа. Потом расчетливо осмотрелась, сунула в сумочку выпавший тюбик помады и исчезла. В богато обставленной комнате продолжала играть тихая музыка.
Подъехав к зданию РУОПа, Лис сразу обратил внимание на маленькую фигурку у КПП. Что-то в облике показалось знакомым, но, только подойдя вплотную, он узнал сержанта Трофимова.
– Уже гуляешь? – спросил Лис, стараясь скрыть удивление. Он не ожидал, что вмешательство Чекулдаева скажется столь быстро и наглядно.
– Поблагодарить пришел, – милиционер долго тряс руку Лиса. – Враз все переменилось... Подписку дали, говорят, и статью изменят... Вместо убийства превышение самообороны...
– Отлично, поздравляю! А чего такой озабоченный, невеселый?
Трофимов замешкался с ответом. Первое, что он сделал, выйдя из изолятора – вызвал на переговоры жену. Валюшка не очень обрадовалась освобождению мужа, во всяком случае, тон у нее был растерянным.
– У меня все нормально, – сообщила она. – Я сейчас у Михайлыча работаю. Секретарем.
Его будто жаром обдало.
– У меня подписка, домой ехать не могу, – выдавил он. – Приезжай, свидимся.
– Как же я приеду! – затараторила Валюшка. – Только на работу вышла, кто же меня отпустит...
Трофимов понял, что у жены новые дела, новые заботы, новая жизнь. Но всего этого он своему благодетелю говорить не стал.
– Домой съездить хотел, следователь разрешил ненадолго... А денег нет... Лис вытащил бумажник, извлек три сотенные купюры.
– Держи. Разбогатеешь – отдашь!
Он хлопнул сержанта по плечу и, не слушая слов благодарности, прошел через КПП. Только он зашел в кабинет, как по внутреннему позвонил Нырков.
– Зайди ко мне, хорошие новости...
Хорошие новости у ментов бывают гораздо реже, чем плохие, поэтому через несколько минут Лис уже сидел у начальника.