Чтение онлайн

Выйдя из машины, Лис поискал глазами небольшой, но увесистый камень, засунул его в окровавленную перчатку, сверху надел вторую, на миг задумался: не положить ли туда визитки Колдуна? Но решил этого не делать. Любая экспертиза покажет, что визитки подлинные, а это может пригодиться... Мало ли, как сложится жизнь! Завязав перчатки в компактный узел. Лис швырнул его как можно дальше от берега. Бесшумно всплеснулась холодная весенняя вода.

Он вернулся в кабину невзрачной «Волги». Разгромить Организацию Колдуна теперь можно в течение нескольких часов. Вопрос в том, кому это выгодно? И ответ готов: закону, обществу и государству. Но окружающая действительность учит каждого, что эти абстрактные категории хороши только для откровенной демагогии. Все действия и решения должностных лиц на любом уровне диктуются исключительно личной выгодой. А личную выгоду от успешно проведенной операции поимеют в первую очередь генералы Нырков и Крамской, показавшие умение руководить борьбой с организованной преступностью в городе Тиходонске. Подполковник Коренев может рассчитывать на досрочное снятие ранее наложенного взыскания да денежную премию в размере оклада.

Лично ему выгодней дергать ведущую вниз ниточку, управляя Организацией в своих целях. Но превращаться в Колдуна он не собирался: волкодав, всю жизнь защищавший отары от волков, не может сдружиться с серыми разбойниками и вместе с ними резать овец! Так что же делать?

Три года назад, когда ему в руки попал миллион долларов, Лису уже приходилось ломать голову над схожей дилеммой. И он честно вернул его государству, хотя и злоупотребил служебным положением, трахнув на нем Натаху. Но с тех пор миллион долларов перестал быть оглушительной суммой, во всяком случае, ежемесячно пресса обыденно сообщает о хищениях сотен миллионов, и эти сообщения столь же обыденно тонут в потоках другой информации. Так кого и чему научил пример честности Лиса? Многие просто считают его дураком... Так и не придя к окончательному решению, Лис завел мотор.

Валера Попов еще проходил медкомиссию, но Лис уже устроил его в «Золотой круг» начальником службы безопасности вместо Байкова. Заработок майора возрос сразу в четыре раза. Хондачев был очень доволен своим «консультантом» и беспрекословно выполнял его рекомендации.

– Расскажи, как ты это сделал? – несколько раз расспрашивал банкир Лиса. – Они отступились до всем статьям: вернули все документы, никаких претензий... Напротив, недавно меня принимали Пастряков с Лыковым, обговаривались кредиты для городского строительства и сотрудничество с областной администрацией, причем на взаимовыгодных условиях. И оба были чрезвычайно любезны. Только смотрели как-то странно...

– Что тут удивительного, – отвечал Лис. – Просто они поняли, что не правы. Ведь в людях больше хорошего, чем плохого. И каждый должен сдать экзамен на доброту... Хондачев скептически улыбался:

– Опять не хочешь говорить. Как тогда...

– Я не люблю пустых разговоров. Слова должны подкрепляться делами. Тогда получается результат.

Это была чистая правда. Пастряков и Лыков получили по почте визитные карточки Колдуна, после этого у Пастрякова взорвался недостроенный дом. Характерно, что Лис в момент взрыва находился на службе, и его алиби могли засвидетельствовать не менее десятка человек. А губернатору позвонил по прямому телефону неизвестный, вежливо поздоровался и сказал:

– Анатолий Степанович, мы лично не знакомы, но вы, наверное, обо мне слышали. Меня называют Колдуном. У меня есть небольшая просьба: поддержите банк Хондачева. Я лично в этом заинтересован. Пожалуйста.

Напряженное молчание на другом конце провода не было нарушено ни одним словом, но поскольку к телефону-автомату не примчалась опергруппа ни одного силового ведомства, то Лис решил, что просьба встречена с пониманием. И не ошибся.

– Ладно, у каждого свои методы, – сказал банкир. – Твой гонорар – тридцать тысяч. Если мало, скажи...

– Достаточно, – ответил Лис.

Втроем с новым начальником службы безопасности они отметили назначение Попова. В конце застолья Валера отозвал бывшего начальника в сторону.

– Вы мне помогли, а я вас подвел...

– Это чем же? – удивился Лис.

– Тем... Подробностей сказать не могу... Только я договорился, чтобы от вас отъехали, а дела своего не сделал... Глаза Попова горячечно блестели.

– Теперь на вас пойдет новый накат. Сто процентов! Но я не смог душу дьяволу продать! Не смог!

А через пару дней подполковника Коренева вызвали на кадровую комиссию. Председательствовал сам Крамской, рядом восседали зам. по кадрам – толстенький низкий подполковник Федунцов, начальник УСБ подполковник Окошкин, за приставным столом сидели руководители отделов и служб, среди них находился и Колорадский Жук.

– Начальник оперативного отдела РУОПа подполковник Коренев для прохождения кадровой комиссии прибыл! – по всей форме доложился Лис.

Сесть ему никто не предлагал, он так и остался стоять у торца приставного стола, как подсудимый на допросе. Ему задали несколько ничего не значащих вопросов, просто так, для разминки.

Каковы показатели отдела, почему участились факты применения оружия, в том числе и лично им, Кореневым, почему до сих пор не обезврежен терроризирующий весь город Колдун... Лис отвечал то, что принято отвечать в подобных случаях, и все присутствующие знали, какими будут ответы еще до того, как прозвучали вопросы. Так опытный матадор изнуряет быка безобидной мулетой, чтобы в конце вогнать спрятанную до поры шпагу прямо в загривок.

– А это что значит? – спросил наконец Окошкин и бросил на стол фотографии. Они веером рассыпались по полированной поверхности. Присутствующие их, очевидно, уже видели, поскольку интереса никто не проявил.

– Можно посмотреть? – спросил Лис. Сердце учащенно колотилось. Это должен быть единственный и неотразимый козырь, против которого невозможно подобрать аргументы и который должен раз и навсегда решить его судьбу.

– Подойдите, посмотрите. И объясните, если сможете.

Лис сделал несколько шагов и взял снимки. От сердца сразу отлегло. Темой компромата были его отношения с Ребенком. Он и Ребенок за столом уличного кафе. Он и Ребенок заходят к нему в подъезд. Выходят оттуда. Судя по пробитым датам и времени, можно судить, что они провели вместе ночь. Ребенок, наклонившись к окну машины, целует его в губы. И так далее, и тому подобное. Он боялся, что в пачке есть совершенно интимные снимки, но таковых не оказалось, видно, не рискнули забираться к нему в квартиру либо посчитали, что и этого достаточно. Это, конечно, недоработка – сам Лис без убедительного интима не стал бы затевать экзекуцию. Впрочем, когда нужен только формальный повод для утверждения уже имеющегося решения, то и этого должно хватить.

– Полюбовались? – спросил Крамской. Лису показались, что в голосе генерала послышались злорадные нотки. Странно, у них никогда не было личных конфликтов...

– Как вам не стыдно? Ведь эта девочка вам в дочери годится! Она же несовершеннолетняя, это растление!

– Что за ерунда! – выпятил челюсть Лис, как делал всегда перед дракой. – Это моя жена! Кому какое дело, сколько ей лет!

В кабинете воцарилась мертвая тишина. Строгое заседание превращалось в фарс и балаган.

– Как жена?! – попытался спасти положение Окошкин. Ведь это его служба готовила материалы, и он нес ответственность за провал сценария. – Документы есть?