Чтение онлайн

– Троих привезли. Джафара, Султана и еще одного. Быстро говори, где они!

Повышенный голос и нервные интонации привлекли внимание милиционера. Младший сержант служил второй год, но уже знал, что лучше избегать неприятностей и не связываться с бандитами. Тем более что оружия на больничный пост не выдавали, и реально он ничего не мог сделать. Только использовать авторитет формы, которая, впрочем, уже давно не имела авторитета. Но все же он подошел поближе и откашлялся. Шакал обернулся и несколько изменил тон.

– Это наши друзья. Может, им лекарства нужны, может, еще что...

– Сейчас посмотрим по компьютеру... – Врач нажал клавиши. Он чувствовал исходящую от посетителей угрозу и хотел как можно скорее избавиться от них. Пусть идут куда-нибудь в другое место...

Исполнив свой долг, милиционер вернулся в угол, за деревянный барьерчик. Он тоже ощутил волну опасности, показалось даже, что у наглых расхристанных молодых парней под одеждой спрятано оружие. В нормально обустроенном государстве типы, вызывающие опасения у других людей, не должны свободно ходить по улицам. Но ответственности за ненормальности в государственном устройстве младший сержант милиции нести не может и не должен. Для того чтобы это понять, не нужны специальное образование и большой опыт службы. Поэтому младший сержант утешал себя тем, что, как бы ни были неприятны ему эти парни, они полноправные граждане своей страны, никаких законов не нарушают, а следовательно, никакого вмешательства с его стороны не требуется. Но ему тоже очень хотелось, чтобы они ушли и унесли свою потенциальную опасность куда-нибудь подальше. Про подъехавшие ко главному входу джипы сержант ничего не знал.

На мерцающем синем экране монитора появился список госпитализированных сегодня пациентов.

– Как их фамилии? – хмуро поинтересовался дежурный врач.

Шакал растерялся.

– Одного зовут Султан, фамилию не знаю... А второй Джафар... Не знаю, фамилия это или нет...

– Сейчас узнаешь, козел вонючий! – раздался сзади решительный голос, и быстро обернувшийся Шакал увидел живого и невредимого Джафара, возглавлявшего с десяток затянутых в черные кожаные куртки боевиков. От неожиданности «отморозок» даже потерял дар речи. Он был уверен, что враг при смерти и лежит на больничной койке, где станет легкой добычей. Сейчас он понял, что поверил слухам, верить которым не было никаких оснований: Джафар ушел на его глазах, и никто не успел бы уложить его на койку. Эта задача поручалась ему самому, но он ее не выполнил. И за это сейчас придется расплатиться.

– Ты что, Джафар, ты же Юрке палец начисто откусил, – заныл он. Джафар внимательно осмотрел всю команду Шакала, отыскивая знакомые лица. «Отморозки» сунули руки кто в карманы, кто за пазуху, чернью куртки проделали то же самое. Врач медленно встал и, стараясь не привлекать к себе внимания, пошел к двери в глубине помещения. Милиционер потянулся к телефону.

– Я тебе сейчас нос откушу!

Джафар подскочил, схватил Шакала в охапку и действительно укусил за лицо, нацелившись в нос. В последний миг тому удалось уклониться, и крепкие зубы горца выхватили кусок щеки. «Отморозок» залился кровью, истошно закричал и попытался вырваться, но Джафар не отпускал и явно намеревался довести свой замысел до конца. Ермолай пришел на помощь бригадиру и вытянул Джафара цепью по спине. Тот охнул и выпустил свою жертву. Ермолая тут же трахнули арматурным прутом по плечу, он уронил цепь, но в левой руке у него оказалась опасная бритва, мигом распоровшая и черную куртку, и бок обидчика.

В следующую секунду в приемном отделении закрутилась жестокая карусель кровавой драки не на жизнь, а на смерть. Один из бойцов Джафара получил ножом в живот, другому отрезком трубы проломили голову. Шипастый кастет изуродовал лицо высокого «отморозка», молоток на длинной ручке раздробил локоть рыжего парня с бритой наголо головой. Цепи свистели в воздухе, хлестко обвивая разгоряченные тела, сдирая с них кожу и ломая кости. С сухим звоном арматурный прут сталкивался с отрезком трубы, звенели о кафель выбитые ножи, с треском пропарывали одежду и мягкую плоть те, которые еще были в деле. Раненые падали на пол, или отбегали в сторону, пытаясь остановить кровь, или продолжали драться.

Ермолай, как обезьяна, прыгал в опасном водовороте, к правой руке постепенно возвращалась чувствительность, и радиус взмахов отсверкивающей бритвы увеличился: уже несколько черных курток вышли из игры, зажимая узкие и глубокие порезы...

Милиционер после нескольких безуспешных попыток дозвонился наконец до дежурного.

– Да, драка... Большая, с ножами, палками...

Он сел на пол, спрятавшись за барьером, чтобы бандиты не увидели, что он вызывает подмогу. Но и он перестал видеть происходящее.

– Сколько человек дерется? – будничным тоном спросил дежурный.

– Много, точно не знаю...

– Так посчитай!

– Бах! Бах! Бах! – три выстрела рванули замкнутое пространство, дав понять, что события перешли на другой уровень.

– Стреляют, здесь стреляют! – кричал в трубку младший сержант.

– Кто стреляет? Из чего? Ты скажешь наконец, сколько там человек? – расспрашивал дежурный.

Он не был идиотом или разгильдяем, просто он являлся маленькой деталью громоздкой и неповоротливой машины и действовал в соответствии с теми правилами, по которым эта машина работала. Чтобы принять решение, следовало собрать исчерпывающую информацию, ибо от масштабов драки и характера используемого оружия зависело, кого послать на место происшествия: обычный патрульный автомобиль, усиленную группу или дежурный взвод СОБРа. За ошибочное решение в первую очередь спрашивали с него, поэтому приходилось перестраховываться. Задавая вопросы, дежурный по райотделу думал в первую очередь о себе. О том, чего стоит на них ответить, дежурный не думал, потому что это была проблема того, кто просил подмоги.

– Бах! Бах!

Младший сержант, набрав полную грудь воздуха, вынырнул из-за стойки. Стрелял Джафар. Двумя руками он держал большой черный пистолет, целясь в прыгающего под пулями Ермолая. Остальные прекратили драку и оцепенело следили за происходящим.

– Бах! Бах!

Ермолай опрокинулся на спину.

Воздух кончился, и милиционер снова нырнул под стойку.

– Их человек двадцать, стреляет один, из пистолета, он убил парня – я сам видел!

– Вас понял! – невозмутимо отозвался дежурный. – Поднимаю СОБР. Ждите подмоги.

В трубке раздались гудки. Младшего сержанта трусило, словно в лихорадке. По многочисленным фильмам он знал, какой может оказаться его судьба: убийца подойдет к стойке, перегнется через нее и спокойно выпустит несколько пуль ему в голову. Чтобы не оставлять свидетелей.

– Бах! Бах! Бах! – раздалось от входной двери, и звук этих новых выстрелов был уже другим, милиционер решил, что это прибыл СОБР. Правда, тогда выходило, что спецотряд летел на крыльях, но о лихих спецназовцах ходило столько легенд, что младший сержант готов был в это поверить, тем более что поверить в то, во что хочется верить, очень легко.

Но это, конечно же, был не СОБР. В вестибюль больницы ворвалась бригада Севера. Пистолеты были у троих – у самого Севера, у Гришки и у Силка. У остальных – ножи и залитые свинцом резиновые шланги. Но когда идет перестрелка, холодному оружию делать нечего. Поэтому Север с порога открыл огонь в Джафара, тот заскочил за выступ стены и ответил, Севера поддержали два друга... При соотношении три ствола против одного преимущество «беретты» перед «макарами» утрачивается, Джафар прекратил стрельбу и бросился в глубину помещения. Север погнался за ним, Гришка и Силок бежали следом. Остальные вместе с ободрившимися «отморозками» принялись добивать джафаровских бойцов. Те, вяло сопротивляясь, бросились наутек: кто прямо сквозь окно выбросился на улицу, кто прорвался к входной двери, кто побежал в глубину больницы.