Антимир
Шрифт:
– Зачем же ты позвал их? И в добавок разрешил возвести здесь свою цитадель?
– Я заманил их тем, чего они жаждут больше всего на свете. Властвовать над миром! К тому же без них нам не победить. Конечно, мы могли бы попробовать справиться своими силами, привлекая одних лишь крыс и Одноликого, но я предпочитаю драться только в том случае, когда уверен в результате.
– Мы победим?
– Сомневаешься?
– Нет, отец.
– Когда Кириосы вернуться за наградой я расплачусь с ними эмпайрами полученными от кульминатов.
– Им этого хватит?
– Нет. Они потребуют, чтобы Аолон вошел в Союз Городов и подчинился Суду Равновесия. Подумай, что следует предпринять, чтобы они убрались отсюда не солона хлебавши, да еще остались благодарны за полученное вознаграждение. А цитадель... Запомни, сынок, никогда нельзя пускать Великих в город. Пусть свою башню, они содержат сами, граждане свободного Аолона не должны из своего кармана оплачивать их прихоти, наоборот, если их цитадель стоит на нашей земле, пусть они платят налоги.
– Не проще ли было запретить им возводить здесь форпост.
– Глупость! Я стар. Двести пятьдесят лет, это много даже для такого скряги как я. Никакая измененная дрянь не поможет улизнуть от смерти. Так что скоро тебе придется взять бразды правления в свои руки. Учись. Да и потом не забывай заглядывать на могилку за дельным советом. Цитадель - свидетельство покровительства Великих... Она отпугнет многих. Но условия должны ставить мы. Никогда не разрешай сплоченной пятерке - Длани Великих находится внутри городских стен. Достаточно двух-трех дозорных и посла в башне. Когда Кириосы собираются в боевую длань они способны на многое... Пусть правят союзом городов и не лезут в ниши дела. Но их поддержка необходима, мы обменяем ее на беспочвенную надежду взять над нами верх в будущем. Вода на вино, солома на хлеб, камень на яшму, вот достойный итог разумного торга!
– Я обдумаю это, Отец.
– Когда я уйду, самым трудным будет совладать с советом Аолона. К каждому следует найти особый подход, это как играть на музыкальном инструменте, можно бить в барабан, а можно извлекать гармоничную симфонию... Научись управлять советом, соблюдать баланс между интересами жрецов, кланов и финансовых воротил, все они уважают силу и любят эмпайры. Вон, видишь, крысы атакуют, эти неприхотливые, мусорщики-мутанты, но с их властелином тоже необходимо считаться.
– Странно... Я думал самые могущественные это - Боги, недалеко от них отстали Кириосы, Затем Хорр со своими крысами умеющими атаковать стаей... а ты говоришь сложнее всего подчинить совет города, но совет состоит всего лишь из обычных людей.
– И Боги, и Великие Эхелиты, все они без сомнения обладают чудовищными способностями, но знаешь в чем их главная слабость?
– В чем, отец?
Хакон тихо рассмеялся.
– Никто из них не может убить человека!
Солнце клонилось к закату... Битва подходила к концу.
Эпилог. Финал
В начале появилась боль. Невыносимая, испепеляющая, кромешная. Мир сотканный из мук и страданий. А затем вспыхнувшее сознание вырвало меня из ада небытия.
Я пришел в себя.
Вокруг царила тьма пахнущая сухостью пустыни с привкусом ракетного топлива.
Я плыл в ней, плыл куда-то вниз.
– Ия?
– в отчаянии позвал надзирателя... Или теперь Союзника.
Система молчала.
– Я что умер?
Боль не ушла, я продолжал неумолимо гореть ею.
– Вот она... обратная сторона эмпирической силы. Расплата за убийство себе подобного. Падение в бездну танос-синергии.
Вдалеке замаячил свет. Я плавно спускался к нему не чувствуя ни рук, не ног, ни всего крысиного тела, лишь первозданную дремучую боль.
Зрение адаптировалось к темноте, после чего стало видно, что это тоннель - круглый, широкий, с ровными отвесными стенами.
– Эй? Есть здесь кто?
– я попытался крикнуть во весь голос, и у меня вышло.
Значит жив.
Как ни странно, но к боли я тоже постепенно привыкал. Ее источником был парафизический огонь, запылавший в сердце. Точь-в-точь, как у Самиры, наполняющий душу злобой и ненавистью, способный превратить в ужасающее чудовище, если не внешне, то уж внутренне точно.
Свет приблизился, отчетливо проявив текстуру гладкой бесшовной окольцовки. В отблесках электрических ламп светивших извне, хорошо читались масштабы необычного сооружения, казалось тоннель ведет в бесконечность, как в одну, так и в другую сторону. Скользнув к просвету я на секунду задержался около него.
– Странно...
Стены будто истаивали, до такой степени, что сквозь них беспрепятственно проникал свет и даже, наверное, можно было свободно выйти наружу. Но к сожалению я не знал, как это сделать. За ними находился склеп, именно тот, в котором едва отгремела битва с Атрарком. Только поверженное чудовище исчезло, его там не было. Оборудование, фонари, силовая установка с каруселью прозрачных капсул стоят, как и прежде, но ничего более.
– Странно...
Меня потянуло дальше.
Снова тоннель, снова тьма, световые блики в дали и опять склеп.
К обжигающей боли примешался страх, сковавший все мое существо.
Крышка закрывавшая саркофаг покоилась на своем месте. Я находился под ней и одновременно видел происходящее со стороны. Вокруг собрались Отрекшиеся - убитый Монт, сожженный Невр, все они были живы и выглядели абсолютно здоровыми. Рядом с ними стояла Китана и еще несколько неизвестных мне Падших. Они пришли сюда, чтобы совершить страшный ритуал, техномагическое действо призванное сорвать печати с древней гробницы!
В ужасе отпрянув назад я искрометной кометой обрушился вниз.
Ярусы, этажи, переход...
За ними кипели пожары битв, возводились зеркальные, до небес, небоскребы, шумели леса.
– Время! Этот тоннель проходит сквозь время!
– родилась в голове гремучая мысль.
Я мчался сквозь пространство, пробивая дни, года и столетия. Световые ярусы слились в одно непрерывное видение. Мелькнули эпохи, геохронологические периоды, на моих глазах исчезли и родились шумные цивилизации, землю покрыли тропические заросли, а затем на смену им пришли огнедышащие вулканы, пока наконец планета не превратилась в пылевую туманность на заре возникновения солнечной системы.