Чтение онлайн

— Ты знал?!! — пролепетала Аня.

— Душа моя, перестань сомневаться в моей способности замечать очевидное, — весело напомнил Имран, — и не мучайся сомнениями, о чём мне можно рассказать, о чём нет, поскольку вряд ли ты поведаешь мне то, что станет для меня полнейшим откровением. Я всю весну искал в Эзмере метаморфа и понял, что нашёл его, когда увидел черноокую брюнетку сногсшибательных форм, приехавшую к Лускину. Решила отомстить ему за грубость? Как мужчина скажу: жестокую ты выбрала месть, душа моя! Ой, жестокую!

Она так переживала о своих тайнах, а он над ней потешается?!

— Нос откушу! — пригрозила Аня. Давно в ней зреет такое желание, однако.

— Драконистая ты моя, — засмеялся Имран, подхватывая её на руки и уволакивая в спальню.

— Ты собирался картины в галерею отнести!

— Душа моя, то была версия для детей: не мог же я при них сообщить, кого и куда хочу отнести после их отлёта!

— Земль-ааа, — протянул Имран, когда их бурное свидание в спальне перетекло в вечер откровений, как Аню угораздило стать метаморфом. — Необычное название, чуждое.

— Ты веришь, что я из другого мира?

— Почему нет? Я всегда подозревал, что в старых сказках куда больше правды, чем вымысла. Кроме того, магам известно, что населённых миров множество — об этом рассказывают в магической академии. Есть древние легенды, что василиски умели ходить из мира в мир, поэтому их род расселился по всем уголкам мироздания.

— Я не совсем василиск, я вообще искусственно созданное существо, тебя это не пугает? — зябко поёжилась Аня.

Она вытянула руку и показательно трансформировала её в тигриную лапу, а потом в рыбий плавник, краем глаза наблюдая за реакцией супруга. Реакция была нейтральной: как у учёного, наблюдающего за успешным экспериментом коллеги.

— Ты, как маг, можешь надеть любую личину, но я-то не укрываюсь магической иллюзией, я меняюсь сама, по-настоящему, — старалась объяснить всё мужу Аня.

— Магическая личина тоже меняет параметры тела, — пожал плечами Имран.

— Но оно остаётся человеческим! Магия не меняет тело изнутри , маги не являются метаморфами, не могут обратиться в животное, они внутри остаются таким же, как были, а я меняюсь вся ! Я травой и ветками питаюсь, когда обращаюсь козой, перестаю быть человеком, понимаешь? Меня создали в пробирке, изобрели в лаборатории! Я успела привыкнуть к этой мысли, но вначале мне не по себе было, думала даже человеком не оборачиваться, но постоянно зверем жить несладко оказалось.

— Человек не может долго жить в шкуре зверя, поскольку зверем всё-таки не является. Человеку, как никому другому, необходимо общество себе подобных. Аня, душу искусственно не создашь, ты — это ты в любом обличье, поэтому я легко узна ю тебя по взгляду, жесту, — Имран выдержал паузу и со смешком дополнил: — по манерам. Которые, как известно, труднее всего поддаются изменению.

— Душа у меня тоже два в одном выходит, — уныло вздохнула Аня. — Очевидно, я делю её с сущностью древнего Василиска, царя змей: в этой форме я не такая, как всегда. В виде собаки, барса, птицы я — это действительно я, а ипостась василиска имеет собственные, не свойственные мне черты. Вторая жизнь дарована не только мне — она у меня одна на двоих с Василиском.

Имран задумчиво кивнул и сказал:

— Про вторую жизнь в другом мире тоже есть легенды — их хранят в закрытой секции академической библиотеки. Когда уничтожили василисков, из их разорённых гнёзд в академию снесли множество книг, записей и материалов незаконченных научных трудов. Много там тайных знаний скрыто, зашифровано в манускриптах, заклинание метаморфа наверняка из того же источника было изъято.

— Что за легенды про вторую жизнь? — затаила дыхание Аня.

— Как ни меняй миры, нить судьбы не изменишь. В каждом новом мире, в каждой новой жизни будут повторяться куски прошлого. Не случайно ты встретила здесь человека, похожего на твоего мужа, неслучайно сразу обзавелась детьми, как раньше, — уверен, этим сходства не ограничились. Судьба вновь и вновь повторяет сюжет, но даёт тебе возможность переиграть его заново: на этот раз ты выбрала не Ригорина, а меня.

— Гриша и Ригорин — разные люди, — запротестовала Аня.

— Да, но они оба военные, наверняка имеют общие черты характера, и ты невольно воспринимаешь их схожим образом. Ты могла бы сделать вторую попытку прожить жизнь с человеком, похожим на бывшего супруга, однако предпочла меня.

Гордость и удовлетворение, прозвучавшие в голосе мужа, польстили.

— Такого, как ты, в моей прежней жизни не было, — прошептала Аня. — Меня тревожит сходство в том, что ты уходишь на бой, как Слава уходил на войну: добровольно и потому что не можешь иначе. Имран, я не переживу, если повторится эта часть моей истории!

— Всё будет хорошо, обещаю, — серьёзно прошептал Имран. — Я хоть и первый твой муж в новом мире, но твёрдо намерен остаться единственным и разделить с тобой всю твою жизнь. Ты наверняка будешь замечать во мне и другие сходства с бывшим супругом: жесты, выбор ласковых имён для тебя, однако я — не он, и со мной всё сложится иначе, чем с ним. — И он тут же перевёл всё в шутку: — Ты не хочешь стать королевой, душа моя? У меня большие шансы на корону!

Аня с чувством стукнула мужа подушкой:

— Без меня на троне сидеть будешь. Я к управлению королевством генетически не приспособлена, я хочу деток в школах учить.

— Уверена?

— Абсолютно! Пробовала у руля стоять — не моё это, будто на собственных плечах корабль тянешь. Не все любят командовать, как ты.

— Иногда командовать приходится по той простой причине, что других командиров нет, а общее дело делать надо. Спасибо, что доверила мне свои тайны, душа моя, и пора лететь: минуты покоя истекли.

Если бы его не намеревались убить в бою или казнить после финального боя, то сегодня уже сняли бы с занимаемой должности — сей факт был Ригорину совершенно очевиден. Ему даже не вынесли выговор за просрочку сдачи материалов по секте: последние коробки с уликами до сих пор стояли в сейфе. Впрочем, некому было выносить выговор или официально снимать с должности, дворец опустел: король сбежал из столицы и сколачивал войско из примкнувших к нему магов, да отправлял слёзные моленья о помощи в соседние королевства. Люди Ригорина перехватывали письма, но что-то могли и пропустить: всю страну ловчей сетью не накроешь, граница велика.