Чтение онлайн

— Прости, — Штерн впервые за всю поездку улыбнулся. — Проблемы в бизнесе, никак не могу расслабиться.

— Расслабиться я тебе помогу, котик.

«До чего же роль шлюхи пристала, прилипла ко мне», — отстраненно думала Эстер. Или, скорее, не шлюхи — распутной девки. В России, откуда родом ее мама, для таких существовало хлесткое слово б-дь. Эстер передернуло, отвращение к тому, что предстоит сделать, смешавшись с отвращением к себе самой, захлестнуло ее, прокатилось от сердца к горлу и хлынуло в гортань, едва не вызвав рвотный спазм. Эстер подавилась воздухом, задохнулась, закашлялась.

— Эй, что с тобой?

— Ничего, милый, — Эстер справилась с дурнотой, отдышалась, утерла губы носовым платком. — Мы скоро приедем?

— Через пару минут. Ты в порядке?

— Да, котик. Ты скоро убедишься, что я в полном порядке. Ты будешь доволен, милый.

Штерн действительно убедился, что Эстер в порядке, довольно скоро и остался доволен. Она явно ему понравилась так же, как понравился смешанный ею на скорую руку коктейль. Его Эстер разливала в бокалы из миксера на глазах у Штерна. И содержимое бокалов ничем друг от друга не отличалось, если не считать мгновенно растворившейся в одном из них ампулы с экстрактом ликориса.

Через пару часов гость ушел, договорившись на прощание о новой встрече. Еще через полчаса ночной портье вызвал для Эстер такси. В аэропорту она взяла билет на ближайший рейс в Бразилию и к рассвету высадилась в Рио. Прямой на Тель-Авив улетал в три пополудни, так что Эстер успела перекусить и отоспаться в ближайшем отеле. Самолет ушел в Израиль по расписанию. Он едва преодолел первую четверть пути, когда в Буэнос-Айресе скоропостижно скончался гражданин Германии Оскар Штерн.

Креолу сразу не понравилась эта группа, с первого взгляда. Не понравились ни угрюмые, небритые разбойничьи рожи, похожие друг на друга так, словно все пятеро были братьями, ни скупая, куцая, сдобренная сквернословием речь, ни манеры и разболтанная походка старшего, звероподобного громилы, назвавшегося Леоном.

Группу, однако, подбирали работодатели, и жаловаться Креолу не пристало: за те деньги, что ему платили, приходилось работать со всяким сбродом, и приходилось не раз.

Креол поборол раздражение. В конце концов, дело одноразовое: он проводит операцию, обеспечивает безопасность и отход, остальные лишь выполняют приказы, большого ума для этого не надо. Работать с профессионалами, конечно, надежней, чем возглавлять банду недоумков, возможно и слыхом не слыхавших о дисциплине, однако выбирать не приходится.

— Как тебя называть, босс? — поинтересовался Леон, одного за другим представив своих людей.

— Креолом.

— А имени что, у тебя нет?

— Вам оно ни к чему. Так что можешь считать, что нет.

Имя у Креола было. Диего Энрикеса произвели на свет в Барселоне, и родители его были чистокровными каталонцами. Кличка пристала в мадридской тюрьме для несовершеннолетних, где Диего отбывал трехлетний срок за драки и поножовщину. Кличка прижилась, и когда Энрикесу присуждали следующий срок, на этот раз за грабеж, в полицейских документах он уже значился как Креол.

Был Диего плечист, смуглокож, кучеряв и откровенно красив. А также неглуп, изворотлив, хладнокровен, мастеровит и рукаст — одинаково умело управлялся и с плотницким рубанком, и с бандитской выкидной навахой. Эти качества довольно скоро оценили серьезные люди, и, отбыв второй срок, в тюрьму Диего Энрикес больше не возвращался. Серьезные люди пристроили его к делу. Поначалу использовали как боевика в мелких операциях, связанных с подпольным игровым бизнесом. Диего умело страховал букеров, владельцев мелких тотализаторов в портовом квартале в Малаге, так же умело сопровождал инкассаторов с выручкой и выбивал долги из нерадивых игроков. Креола заметили, оценили и стали поручать дела посложнее. Затем сделали командиром мобильной группы, а потом и доверили разработку самостоятельных операций.

Престиж и авторитет Креола в криминальной среде неуклонно рос, а затем выбрался и за ее пределы. К Диего начали обращаться за помощью люди, с уголовщиной напрямую не связанные. И он в меру сил своих помогал — после разработанных и проведенных им операций клиенты оставались довольны. Гонорары росли, вместе с ними росли репутация и известность, вскоре обратившиеся в признание. Креол покинул Испанию, жить на одном месте он перестал, передвигаясь по миру туда, где требовались его таланты.

На этот раз таланты понадобились в Голландии, где компания, занимающаяся сбытом белого порошка, не ужилась с властями. По слухам, дела там были серьезные, но подробности Креола не интересовали, вникать в профессиональные трудности распространителей героина он не собирался. Задача стояла вполне конкретная, и он намеревался ее решить, невзирая на обстоятельства.

— Значит, так, парни, — сказал Креол, в очередной раз оглядев группу. — После операции нам придется отсидеться месяц-другой в глуши. Может, и дольше. Никаких кабаков и девочек, только москиты, змеи и подобная дрянь. Кого-нибудь это обстоятельство не устраивает?

Судя по выражениям угрюмых рож, обстоятельство не устраивало никого. Вслух, однако, ни один из пятерых недовольства не высказал, и Креол продолжил:

— На время операции дисциплина беспрекословная. Вы четверо подчиняетесь Аеону, он — лично мне. Это касается всех, без исключения. Вам понятно?

— Ясно, босс, — за всех ответил Леон. — Не волнуйся, ребята в порядке.

— Что ж, прекрасно. Приступаем.

Павлов пересек школьный двор и вошел в здание. В вестибюле, прямо за порогом, лежала мертвая девочка. Метрах в пяти еще одно тело — мальчик. Обоим лет по двенадцать. Павлов остановился.

— Сюда. — В двери спортзала появилась фигура с пистолетом в руке. — Тебе сюда, нейтрал.

Павлов вошел в зал и сразу увидел еще одно тело, на этот раз женщины в спортивном костюме. «Учительница», — понял он и перевел взгляд на группу детей в дальнем углу под присмотром двоих раскосых крепышей. Оба были при оружии. Еще двое вальяжно расселись на матах и покуривали. Судя по запаху, гашиш или анашу.

— Значит, так, нейтрал, — приблизился к Павлову расхристанный узкоглазый парень с красной повязкой на лбу. Руки у него заметно тряслись, и дергался нервно кадык. — Нам нужен катер. Канистры с горючим, чтобы хватило доплыть до Шри-Ланки. Семьсот тысяч баксов в мелких купюрах, хотя, если пожелаешь, можем запросить больше. И штурман.