Антитеррор 2020
Шрифт:
— А! — она тряхнула головой. — Давай!
До кафе она не утерпела. Начала говорить, и вышло, что рассказывать надо с самого начала, еще до их с Назаром открытого урока. Они шли по улице, она сбивчиво восстанавливала всю цепочку событий, приведших к сегодняшнему дню. Как всегда, спецназовец слушал спокойно и внимательно. «Какой у него редкий талант…» Она уже добралась до сна с аварией…
— Извини, совсем забыл. Мне на секунду заскочить… Вот мой дом. Поднимешься со мной? — Тамара кивнула.
В лифте ехали молча. В железной коробке тонкий запах пороха был особенно терпким. И жар сильного мужского тела. И некуда спрятаться от взгляда его синих глаз. А Томочке не хотелось прятаться. Вот только все мысли куда-то разбежались, и не собрать…
Они замешкались в прихожей — не привыкла, чтобы мужчины помогали снимать куртку, — вывернулась неловко, оказалась прижатой к его груди, подняла голову. Его глаза оказались совсем рядом.
— Глаза… и губы.
— И с этим барахлом вы явились на экзамены? Ни цвета, ни композиции… Заберите и не позорьтесь. — Мэтр захлопнул папку и поковылял дальше, тяжело опираясь на палку.
В глаза напихали острых льдинок. «Действительно, а чего я ждала? Вся затея с художественной школой — глупость, папа правильно говорил». — Сгорбившись, Томочка побрела к выходу.
«Ты даже не попробовала!» — «У меня не было шансов». — «Ну, хоть теперь-то решись, подружка!» — «Я такая глупая… Я не знаю, как сделать ему хорошо…»
— М-м-м… — Назар потянулся всем телом, и Томочка залюбовалась, как у него под кожей перекатываются мышцы. Как у большого зверя.
«Тигр, как есть тигр. Вот прямо сейчас — сытый и довольный!» — Она хихикнула.
— Знаешь, ты мне еще в классе понравилась…
— Да? — Она прижалась к его груди. Сердце Назара билось ровно и размеренно, словно не он только что… Она снова хихикнула и провела ногтем по коже.
— Щекотки я не боюсь!..Так вот, ты мне понравилась. И я тебя Дмитрию Владимировичу порекомендовал в группу. Не сердишься?
— Что ты, глупыш! За что мне на тебя сердиться?
— Ну… денег тут, конечно, значительно больше, но приходится всякой ерундой заниматься.
— Почему ерундой? Знаешь, сколько мне на eBay за куклу… — Томочка запнулась. — Ерундой? Что ты имеешь в виду?
— Э… — казалось, Назар был смущен. — Пашин ваш, Дмитрий Владимирович, знаешь, чей сын? — И мотнул головой, обозначая, чей именно. — Папа ему выбил синекуру. Сын при деле, и ответственности никакой.
— А отбор, тесты, обучение? — Томочка заледенела.
— Я почему это рассказываю, — «тигр» снова потянулся, — чтобы ты не волновалась. Это — игрушки великовозрастного мальчика. Немножко спектакля, немножко имитации деятельности. Ну и распил бюджетного бабла, конечно.
— А как же мои сны?
— Радость моя, бывают и просто сны…
Назар приподнялся на локте.
— У тебя, Томочка, есть замечательное свойство: ты профессиональная паникерша, да! — Он легонько щелкнул ее по носу, Тамара даже не отреагировала. — Треть отчетов группы — твои записи. А чем больше отчетов, тем больше финансирование! Не миновать тебе годовой премии, солнце мое! Ладно, я в душ.
И вышел, насвистывая бодрую мелодию.
Тамара села на краю кровати, обхватила себя руками за плечи. Кожа была липкая, противная. «Дура, дура, дура… Какая же я…» Она бездумно Щелкнула пультом телевизора.
— …Наш корреспондент побывал на месте катастрофы. Это ужасный случай…
Камера скользила по обломкам: жухлая трава, паутина колючки, поваленные плиты забора. Синий чемодан, вывернувший нутро…» Синий чемодан? Так это же мой сон! Мое предвиденье!» — «Это твоя глупость, — голос был до обморока знаком, — тебя используют, как последнюю потаскушку. Хорошо, хоть деньги приличные платят!» — «Заткнись, пап!..это не может быть просто совпадением: чертик в машине, чемодан на месте катастрофы… Мне нужно туда, увидеть все своими глазами. И еще…»
Она взяла трубку стационарного телефона. «Какой бы синекурой должность шефа ни была, его по головке не погладят. Медиумы предупреждали, а он и не почесался. Я, похоже, знаю, в чем дело — в ядерной станции. Ну же…»
— Галя, мне нужен Дмитрий Владимирович, это серьезно!
— Опаньки, сподо-обилась… Поздравляю. Ну и как он тебе?
— В смысле? — Мир вокруг Тамары окончательно свихнулся.
— Назарка. Хорош ведь в постели, зар-раза, правда? Хоть бы с другого телефона звонила… подруга.
Ее бросило в жар.
— Думаешь, ты у него одна такая? Ну, ты наивняк!
Комната качалась перед глазами: «А ты надеялась встретить принца?»
— Шеф на Багамах, я ему вчера срочно билеты покупала. Отвянь! Сучка.
Раздался треск брошенной трубки.
«Какая пошлость!» Томочка обвела взглядом комнату: разбросанная одежда, кобура аккуратно висит на спинке стула. «Я его даже в постели не снимаю!» Недоделанная кукла на полу — сердце из свинца. Она быстро оделась. «Боже мой, какая пошлость!» Вытерла глаза рукавом. Вернулась из прихожей, решительно схватила пистолет. «В мусорку! Пусть тебя из спецназа выгонят… к чертовой матери».
Негромко щелкнул замок.
Возле помойки она потопталась и пошла дальше. Легко сказать: «Выкину пистолет». А если мальцы увидят? Выудят, начнут играть, будет несчастный случай. Патроны-то вынимать она не умеет. Или бабулька, что смотрит подозрительно, милицию позовет.
«В реку выброшу. С моста».
Она долго топталась на автовокзале, пытаясь вспомнить — какой автобус едет к дачам; там и до моста недалеко. С трудом втиснулась в маршрутку и почти задремала. Очнулась, когда вдалеке показалась изуродованная громада самолета, окруженная военной техникой. «Значит, вот он, сон во плоти?» Томочка прилипла к окну.