Чтение онлайн

— Он пил воду, и мы видели его отражение, — сказал граф, клацая зубами. — Это человек…

— Это оборотень, — угрюмо сказал Мигулин. — Теперь многое ясно…

Все молчали, ошеломленные случившимся. Волк поднялся к дальним зарослям, обернулся к наблюдавшим за ним людям, секунду помедлил, как бы запоминая, и скрылся.

— Нехорошее место, — вздохнул казак. — Чем быстрее отсюда смотаемся, тем лучше.

К карете возвращались в тяжелом молчании. Слугам ничего не сказали, чтоб не вызвать паники. Мигулин расчехлил ружье и зарядил его специальной, «нашептанной» пулей.

— Езжайте кучнее, — приказал он всем. — Оружие наготове держите. Женщины — в карету.

Еще несколько часов тряслась Анжелика в душной карете, от массы впечатлений у нее разболелась голова. Ветки деревьев цеплялись за окна кареты, дергались, с шумом и свистом отрывались, хлестали едущих сзади. В полумраке леса мерещилось страшное. Кто-то крался, наблюдал, шептался…

Но вот лес стал реже, вдали за деревьями замелькал просвет. Первые птицы свистнули, запели в вышине. Тропинка раздалась, превратилась в тропу и незаметно слилась с какой-то дорогой. «Господи, как хорошо», — перевела дух Анжелика.

Лес внезапно оборвался. Солнце клонилось к закату, вслед за ним пылил по мягкой дороге кортеж. Плавные очертания холмов с дальними рощами, клинышки засеянных полей — все было залито ласковым закатным светом. Впечатление было, будто из темницы вырвались на свободу.

Показались белые села, несколько раз вдалеке пролетали кучки всадников, но к карете никто не приближался.

— Кажется, миновали мы радное место, — сказал Мигулин. — Теперь к ночи и до Черной Кручи доберемся. Ну, погоняй, — прикрикнул он на Криса.

Лошади, измученные за день, понеслись из последних сил.

В деревнях, которые стали попадаться чаще. Мигулин расспрашивал, как добраться до имения сотника Барковского. Некоторые испуганно крестились, другие охотно показывали, но добавляли:

— Сотник на раде…

— Сотник в Чернигове…

— Сотника давно не видели…

— Ничего, — решил Мигулин. — Место нам указано. Остановимся в имении, а он узнает, сам к нам заявится…

Наконец, уже в сумерках, показалось имение сотника. Со взгорка путники увидели стоявший на берегу Десны и опоясанный рвом перестроенный под жилое помещение старый каменный замок.

— Как вы думаете, сотник будет дома? — забеспокоилась Анжелика.

— Ну, не он, так слуги будут, — отозвался граф. — Кто-то там мелькает…

Подъемный мост был опущен. Его, видимо, давно не поднимали. Тяжелые ворота распахнуты. Колеса кареты прогрохотали по доскам моста. Анжелика, подняв голову, силилась разглядеть в полумраке устройство замка. Это было высокое каменное строение, по форме напоминающее замкнутый, полый внутри квадрат. По углам возвышались четыре башни. В стенах на высоте более пяти аршин темнели узкие, переделанные из бойниц окна. Передняя стена разрезалась пополам сводчатыми воротами. Внутри каменного колодца оказался премиленький дворик с беседкой, с дорожками, присыпанными песком. Выходившие в сторону дворика окна были низкими и широкими. Одна из сторон каменного квадрата, первый этаж ее, оказалась конюшней, но ни лошадей, ни даже конского навоза в конюшне не было.

— Что ж здесь нет никого? — оглянулся граф. — Никто не встречает…

Путники помедлили, но никто так и не вышел навстречу им.

— Эй, осмотрите двор! — крикнул граф слугам, а сам, сопровождаемый старым седым слугой Яцеком, направился к главному входу и стукнул в дверь. Дверь поддалась, приоткрывая совершенно темный проход.

— Странно… Эй, огня! Факелы!..

Анжелика видела из кареты, как кроваво-красным светом окрашиваются изнутри окна первого этажа. Факелы замелькали, донеслись приглушенные удивленные голоса. Колеблющийся свет добрался до второго этажа, поплыл, поплелся от окна к окну. Из дверей вышел удивленный граф.

— Пусто… Почему же ворота открыты? — он растерянно оглядел двор, брошенные открытыми ворота, приоткрывавшие кусочек темнеющей долины и дальнюю рощу. — Может быть, вам стоит пройти внутрь, маркиза? Там недурно, хотя и запущено.

— Жаннетта, идите и приготовьте мне комнату, а я немного осмотрюсь здесь, — решила Анжелика.

Жаннетта нерешительно прошла в господский дом. Когда она шла мимо графа, тот, видя, что Анжелика увлеченно рассматривает двор и беседку, легонько похлопал служанку по заду. Жаннетта взвизгнула. Когда Анжелика обернулась, граф сердито выговаривал Жаннетте:

— Вы меня оглушили. Вовсе не обязательно так кричать, когда увидишь обыкновенную крысу…

— Крысу?..

— Да вон же… — указал граф, и Жаннетта, подскочив, взвизгнула повторно.

— Прекратите, граф! Что за удовольствие обижать слабых? — вмешалась Анжелика. — А вы идите, милочка, и делайте то, что вам сказали.

Присев и пробормотав извинения, Жаннетта убежала.

В одном из окон свет зажегся более мягкий, равномерный. — Жаннетта обнаружила там свечи. Граф предложил подняться в выбранную комнату.

Наличие ковров, хрусталя, золота, многочисленные комнаты, обставленные по последней моде (как ее понимали в России) — все это показывало, что хозяин имения богат, очень богат. Но повсюду было пусто и вещи покрывал налет пыли и какого-то особого пуха.

— Что делать? Нет никого… — бормотал граф, сопровождавший Анжелику.

— Но почему? Налет? Их поубивали? — спросила Анжелика.

— Не похоже. Все на месте, крови нет, разрушений тоже никаких… Впрочем, после всех этих дел я ничему не удивлюсь, — вздохнул граф.

Жаннетта с подсвечником в руках встретила хозяйку в коридоре:

— Я думаю, что эта комната подойдет вам, сударыня…

Первое, что бросалось в глаза, когда Анжелика и помешкавший у порога граф вошли в комнату, было обилие больших и маленьких портретов, собранных в довольно небольшом помещении, обставленном удобной мягкой мебелью с кушеткой и ночным столиком.

— Хозяин так любил свою коллекцию, что устроил здесь спальню, — усмехнулся граф.

На стенах висели огромные, во весь рост, портреты рыцарей и вельмож, меж ними примостились портреты небольшие и совсем маленькие. Все это располагалось в каком-то своеобразном порядке, логика которого сначала ускользала от Анжелики. Граф подошел к портретам вплотную и читал надписи на некоторых, сделанных на латыни.