Чтение онлайн

Две группы всадников охотились друг за другом, подстерегали, устраивали засады и нападали. И посреди этой странной дуэли или войны невредимая, словно заколдованная, катилась карета. Несколько раз Анжелике и Мигулину попадались следы недавних столкновений между разбойниками: труп убитой лошади, окровавленные тряпки, сломанные кусты и капли крови на месте потасовки. Мигулин наблюдал за обеими группами, несколько раз подкрадывался к обеим. Как-то он сказал Анжелике:

— А Северин-то к тем ребятам перебежал. С ними теперь ездит.

— Странно, — вздохнула Анжелика, — Марселис говорил мне, что он самый надежный.

Через несколько дней Анжелика уже не обращала внимания на драки между отрядом графа и шайкой разбойников. Неприятности доставляло ей лишь присутствие поблизости странного волка. Зверь явно преследовал карету, как сказал как-то Мигулин: «Над душой висел». Казак несколько раз пытался подстеречь зверя, но все время неудачно. Зверь обнаглел. Когда карета двигалась степными дорогами, где не было возможности устроить засаду, волк открыто бежал вслед за каретой на расстоянии ружейного выстрела. Но Мигулин и здесь нашел возможность досадить ему. Он зарядил ружье, забил в ствол двойной заряд пороху, на скаку прицелился, взяв чуть повыше, и выстрелил. Отдача чуть не вырвала ружье из рук, зато пуля зацепила волка по уху и загривку, и он подскочил на целый аршин, затряс головой и, поджав хвост, умчался в ближайший овраг.

— A-а, с-соб-бака… — удовлетворенно сказал казак.

Вскоре зверь отомстил людям — напал на одну из групп, порвал и разогнал лошадей.

— Поранил кого-то, — сообщил Мигулин, обнаруживший кровавые следы.

Вечером Анжелика увидела впереди зарево. Оно напоминало закат перед морозным и ветреным днем, но было гораздо южнее и выглядело довольно зловещим.

— Орда! — сказал, присмотревшись, Мигулин.

Вокруг не было видно ни огонька. Все живое затаилось. Ночевать остановились в безмолвной, притихшей деревушке, сумерничали, не зажигая огня. Мигулин сторожил во дворе. Он издалека расслышал конский топот и хотел уже стрелять, но вовремя разглядел недавних спутников — графа и его людей.

— Впереди татары. Еле ушли, — сообщил граф.

— Гнались за вами? — спросил Мигулин.

— Гнались. Еще днем.

— Пошли… — Мигулин повел графа к Анжелике.

Маркиза, кутаясь в плащ, сидела у окна. На скрип двери она оглянулась. В темноте не разобрать было лиц.

— Кто это?

— Да это ж его сиятельство граф Раницкий, — прошептала ей Жаннетта и заерзала на лавке напротив.

— А-а… — протянула Анжелика и с равнодушным видом отвернулась к окну.

— Это я, маркиза, — сказал от двери граф. — Я рискнул попасться вам на глаза, но впереди опасность — татары, и я счел своим долгом предупредить вас.

Анжелика молчала. Пауза затянулась.

— Прошу простить меня, маркиза, — сказал, помолчав, граф. — Любовь делает человека безумным. Я готов умолять вас о прощении, пока вам не надоест, но сейчас дело зашло слишком далеко. Ваша жизнь в опасности.

— Вы серьезно, любезный граф? — чужим, незнакомым голосом спросила от окна Анжелика.

— Да, это так, — горячась, подтвердил граф.

— Зажгите свет, — сказала Анжелика, отводя взгляд от окна. — Не бойтесь. Надеюсь, что люди графа нас сейчас охраняют…

Зажгли свечу. Анжелика пристально всматривалась во взволнованное лицо графа. За несколько дней разлуки он не изменился.

— И вы прискакали меня спасать. Как это мило с вашей стороны, граф.

Граф учтиво поклонился и напомнил:

— Надо что-то решать. Время не терпит.

— А что тут решать? — с наигранным удивлением спросила Анжелика. — Надо открыто ехать к татарам. Насколько мне известно, они подданные турецкого султана. Я попрошу, чтобы они проводили меня к туркам.

— Прекрасный план! — саркастически воскликнул граф.

— Подданные, данники… Тут сам черт ногу сломит, кто чей подданный. Один Дорошенко столько напутал… — с сомнением сказал Мигулин.

— Пока вы им расскажете, чего вы хотите, они вас… Это же татары… — стал убеждать Анжелику граф. — Надо брать западнее, через коронные земли на Днестр, где стоят турки.

— Там война. Как же ее пропустят? — возразил Мигулин. — Да и все аванпосты у турок все равно из татар. Давай уж к нам, на Дон. В Азове турецкий гарнизон стоит. Мы туда каждый раз посольства посылаем. Наши без послов воевать не начнут. С послами и ее в город…

Голова Анжелики шла кругом.

— Куда ближе? — спросила она.

— По прямой — на Днестр через земли Уманского полка, — сказал, прикинув что-то в уме, граф.

— Да… — подтвердил Мигулин.

«Господи, как я устала!» — подумала Анжелика. Граф Раницкий и Мигулин выжидающе смотрели на нее. Надо было что-то отвечать.

— Мы едем по самой короткой дороге к турецким войскам, — сказала она. — Будем прорываться. Эта страна размером с Францию. Я не думаю, что напугавшие вас татары перекроют все дороги.

Несколько дней, почти неделю пробирались они окольными дорогами на юго-запад. Вокруг полыхали пожары. Иногда ночью приходилось ехать меж двумя заревами. На ночлег становились в лесах, рощах, степных балках, огня не разводили.

— Да, далеко мы забрались, — сказал однажды Мигулин. — Пора бы им уже нас поймать.

Татар до сих пор не видели, даже издали.

— Где же напугавшие вас дикари? — спрашивала Анжелика. — Почему мы их не видим?

— Как увидим, считай — пропали, — усмехнулся казак. — Они нас вперед увидят, и никуда мы с этой колымагой не денемся…

Он вел всех, тщательно высматривая дорогу, избегая открытых мест. Иногда, оставив путников в каком-нибудь укромном месте, надолго исчезал впереди.

Однажды наткнулись на разбитое и разграбленное убежище местных поселян. В балке нашли следы боя, ошметки запекшейся крови, распухшие на жаре туши убитых животных, какое-то тряпье и два трупа.

Зверь как-то незаметно отстал. Дня три о нем не было ни слуху, ни духу, и Анжелика с молчаливого согласия своего охранника пересела в седло.