Чтение онлайн

Но прошло несколько тягучих, мучительных минут, а я все еще оставалась частью этого мира.

— Франси, какого ж дьявола? — Прошипело раздраженно со стороны Каина.

— Господин, я немедленно уведу ее. — Поспешила заверить подоспевшая хранительница.

— У вас пять минут. — Раздался голос главы надо мной.

— Спа… спасибо. — Не веря в такую благосклонность с его стороны, пролепетала я.

И, черт меня дери, я потратила пятую часть этого времени, пялясь в его удаляющуюся широкую спину.

— Да опусти ты его уже. — Прорычала я сдавлено, поворачиваясь к парню лицом и стукая своей ладонью по его руке с пистолетом. — На тот свет не терпится?

— Мать твою, ты что, спишь с ним? — Скривился от отвращения Кнут, переводя взгляд с главы на меня.

— Я… я?! — Не знаю, что именно заставило меня заикаться. Его возмутительное предположение или наглый тон. — Извини, папочка, но тебя вообще не должна волновать моя личная жизнь.

— Я так и знал.

— Да ты, кажется, пьян! Послушай себя! Пришел торговаться сюда, словно я ваша собственность! — Я понизила голос до шепота, веря, что меня не услышат: — И я не сплю с ним, кретин.

— Да что ты?! — Стеснение было на втором месте после инстинкта самосохранения в списке необходимых, но отсутствующих чувств у этого остолопа. — А как понимать твои «мне здесь хорошо» и «я не собираюсь никуда уходить»?! И какого черта он так на тебя пялится?!

— Потому что я взялась защищать тебя, придурок! — О, только теперь, давая свободу злости, я осознала, как мне необходим был скандал. Весь этот год именно истерика на равных была моей голубой мечтой. — И я отказываюсь верить во все, что ты тут наплел! И передай своему боссу, что я не вещь, у которой нет собственного мнения! Я никуда не пойду с человеком, у которого мозгов не хватает это понять!

— Не вещь?! Да ты еще тупее, чем показалась мне при нашей первой встрече!

— Да как ты…

— Здесь, для них, ты именно вещь! Поразительно, что ты так этого и не поняла.

— Но именно ты пришел сюда торговаться, не спрашивая моего согласия! Кто сказал, что я мечтаю стать частью вашей… банды?

— Да потому что мы — твоя семья, и без нашей помощи ты никогда не выберешься из этой дыры! Ты думаешь, что они тебя отпустят? Не через три, не через тридцать три года ты не выйдешь отсюда. Этот дворец станет твоей могилой. Но что-то мне подсказывает, что тебя все устраивает…

Франси, а также напарник Кнута стояли молча в сторонке, не собираясь вмешиваться в семейные разборки. К тому же, они были не единственными свидетелями, чье внимание должно было немного охладить наш пыл.

— …о, да можешь думать, что хочешь. — Бросила я, собираясь уходить. — Вот тебе еще одна причина, по которой я тебе не доверяю. Ты просто пугаешь меня, Кнут, больше чем любое чудовище. Потому что, смотря на тебя, я понимаю, что ты даже не слышал о таких словах как «свобода» или «выбор». Я думала ты, как человек, должен знать, как это важно.

— Ты никому не нужна кроме своей семьи! Тебя используют! А может тебе это нравится?

— У меня уже есть семья. Та самая, которая вырастила меня. А тебя я вижу второй раз в жизни.

— Ты хоть знаешь, через что я прошел, чтобы найти тебя? Чтобы вернуть тебя домой? — Кричал Кнут мне вслед, пока я сбегала с поля боя. Слишком больно. Слишком тяжело. — Ну и черт с тобой! Давай, уходи! Нравиться жить по уши во лжи? Ведь так намного легче, куда проще, чем признать, что ты была чужой тем людям, которые растили тебя. Что ты чужая вдвойне тем, кто окружает тебя сейчас! Слышишь меня?! Дьявол! Смотри, чтобы тебе спину шелковые простынки не натерли, пока он будет тебя трахать! Да пошла ты!

Когда я переступала порог малого особняка, когда поднималась по лестнице и заходила в ставшую привычной и почти родной комнату, меня не отпускало ощущение, что с этого самого момента, моя жизнь изменится.

Вплоть до глубокой ночи я пролежала в кровати, разглядывая стену. Ненавистное мной молчание теперь было жизненно необходимо. Моей мысли нужно было пространство. Да, этим вечером я лишь однажды нарушила безмолвие комнаты.

— Как считаешь, все сказанное им правда? — Спросила я Франси, так и не поворачиваясь.

— Все? Не думаю. Но вас же интересует только то, является ли он вашим братом. — Отозвалась хранительница. — Кажется, вы и сами знаете ответ.

Глупо с моей стороны было надеется на то, что Франси станет уверять меня в обратном. Но ведь ей (а если не ей, то ее хозяевам) было выгодно убедить меня в том, что у меня нет никаких старших братьев, и что мой отец — католический священник, а не один из банды этих чокнутых законников, кем бы они ни были. Разве появление Кнута не путало им карты?

Например, меня это весьма сбивало с толку.

Отец, Джерри… мне трудно представить, что эти люди на деле чужие мне. Знал ли отец о том, что я не его родная дочь? Конечно, да. Тогда почему никогда мне об этом не рассказывал? Не считал меня достаточно взрослой? Не видел в этом смысла? Думал, что эта правда нанесет непоправимый удар? Что ж, в этом он не ошибся.

Кем был мой настоящий отец? И почему мать оставила его вопреки тому, что имела от него ребенка?

Настоящая семья. Родная кровь. Имела ли эта правда хоть малейшее значение теперь, когда я ей почти что уничтожена? Кнут думал, что подобная новость обрадует меня? Старший брат… подобный подарок судьбы был совсем некстати, ведь в семье я привыкла считать себя старшим ребенком.

Ложь. Ложь длинною в восемнадцать лет. Отец лгал мне, потом мы поменялись ролями. Меня тошнило от этого порочного круга, который нельзя было разорвать. Кнут сказал, что мне нравится жить в окружении обмана, что так проще. Думая сейчас об этом, я понимала — это так. И я предпочла бы кутаться в безопасную, приятную иллюзию дальше, а ворвавшийся в мою жизнь брат отобрал это теплое, мягкое одеяло. Я ненавидела правду, которую он принес мне сегодня, потому что смириться с ней было выше моих сил.