Апрель в Лондоне
Шрифт:
Драко выронил перо, подскочил и открыл было рот, но Эйприл шикнула на него, и он сел на место. Люциус вымученно улыбнулся сыну.
— Это почтовый голубь, сэр, — ответила ему девушка пианиссимо. — С голубятни моего брата. Драко очень хочет сообщить моим, что у нас всё в порядке, и изобрел такой вот экзотический способ. Я решила, что одного голубя вряд ли обратят внимание, даже если кто-то следит за поместьем круглосуточно.
— А как вы его раздобыли?
— Молли принесла.
— А не проще было велеть ей…
— Неинтересно! — хором ответили Эйприл и Драко, и Люциус капитулировал.
— Развлекайтесь, — сказал он коротко и вышел.
Драко проводил отца взглядом.
— Он рассердился, да?
— Нет, просто у него очень болит голова, — повторила Эйприл. — Пиши, я сейчас вернусь…
Она догнала Люциуса на лестнице.
— Сэр, постойте… Ну погодите вы…
— Что еще?
— Голубь никуда не понесет эти записки, — негромко произнесла девушка.
— В каком смысле?
— Ну, то есть, Драко его выпустит, помашет вслед… и все. Молли перехватит птицу. Рисковать я не желаю… Почтовых голубей в округе больше ни у кого нет, это раз, кто заметит — и все, — серьезно сказала Эйприл. — Два — Огаст живо сообразит, куда мог летать его голубок, они же наперечет, а скорость их полета он примерно представляет. А так… Конечно, он огорчится, когда эта птица не вернется, но такое уже бывало, и это лучше, чем ставить под удар ваши планы. Куплю ему потом парочку породистых…
Тот подумал и кивнул.
— Да. Это наилучший выход. Я бы не придумал лучше. Спасибо, мисс…
— Куда вам придумывать, с больной-то головой, — участливо сказала она. — Вы бы отлежались, а то вид у вас — краше в гроб кладут!
— Не могу, дел полно, — отмахнулся он. — И, кстати, я скоро вернусь к вам, только зелье выпью. Зря я вчера так набрался…
— Папаша мой, бывалоча, так же говорил, — буркнула Эйприл, — а потом продолжал, чтоб, значит, полегчало. А раз начал, то уже не остановится…
— Мисс, вы забываетесь, — высокомерно произнес Люциус. — Идите к Драко, я подойду через пару минут. И не выпускайте голубя без меня!
Девушка посмотреля ему вслед и тяжело вздохнула. Да, с этой семейкой не соскучишься!
Драко от идеи отпустить голубя вместе с отцом пришел в бурный восторг, и даже на отказ Люциуса наколдовать что-нибудь, чтобы голубь вернулся, ничуть не обиделся.
— Я говорил о деле, — произнес мужчина, когда мальчик немного поутих. — Мне нужна кровь Драко. Это… у вас это называется анализом по… не помню, но так устанавливают отцовство, если не ошибаюсь.
— Я поняла, о чем вы, — кивнула Эйприл. — Только зачем? Разве вы не можете просто признать его сыном… и все?
— В том-то и дело, что нет, мисс, — поморщился он. — Бюрократия — везде бюрократия, будь она неладна! Сперва одно, потом другое… но я намерен пройти все эти круги ада, чтобы ни одна сволочь не смогла опротестовать решение суда!
— Какое решение? — окончательно запуталась она.
— О том, что Драко — мой законнорожденный сын, — терпеливо пояснил Люциус. — Видите ли, магия моего поместья могла признать и бастарда, а я не хочу подобных сплетен. У меня сохранилась прядь волос Нарциссы и еще кое-что, этого будет достаточно… Но кровь Драко нужна все равно. Буквально несколько капель.
— Да что вы мне-то говорите, вы ему скажите, — кивнула Эйприл на мальчика. Тот рисовал что-то с таким усердием, что даже не прислушивался к разговору взрослых, хотя обычно держал ушки на макушке. — Или вы опасаетесь, что он испугается?
— Разумеется! — в сердцах ответил он. — Я не умею обращаться с детьми. А вы…
— А я уговорю миром, — проворчала она. — Ладно уж… папаша. Драко?
— Сейчас, Эйп! — отозвался тот, вдохновенно раскрашивая небо синим карандашом. — Гляди, похоже?
Взрослые посмотрели, переглянулись и дружно рассмеялись.
— Пикассо растет! — Эйприл утерла глаза и снова захихикала. Люциус деликатно отвернулся, но у него явственно подрагивали плечи.
— Что смешного? — обиделся Драко, подумал, посмотрел на нарисованного голубя и сообразил: — Точно, я пятна на хвосте забыл!
И немедленно добавил эти пятна, сунув палец в чернильницу.
— Вот теперь очень похоже, — серьезно сказала Эйприл, успевшая взять себя в руки. — Повесим у тебя в комнате на стену…
— Я папе хотел подарить, — застенчиво произнес мальчик, глядя в сторону.
— Значит, папа повесит рисунок у себя в кабинете, — с нажимом произнесла девушка.
— Обязательно, — Люциус серьезно кивнул, взяв немного помятый лист. — Спасибо, Драко…
Тот просиял, а Эйприл вернула всех на грешную землю:
— Вы же по делу пришли, сэр?
— Да, — опомнился тот. — Мисс, может, вы?..
— О боже… Драко, папе нужна твоя кровь для анализов, — сказала она. — Помнишь, я тебя водила к врачу?
Он кивнул.
— Ну вот, тут то же самое. Не будешь плакать?
Драко помотал головой, но вид принял самый несчастный.
— Господи боже! — воскликнула Эйприл, когда Люциус вынул тонкий стилет. — Вы что, этим собрались… Молли! Принеси из детской коробку с красным крестом! Спасибо…
Она порылась в аптечке, нашла одноразовый шприц и кивнула Драко:
— Давай руку. И не хнычь, ты уже большой! Помнишь, ты тогда заранее так наревелся и напугался, что когда я тебя карандашом потыкала, решил, что все, умираешь? А потом сам же смеялся до упаду и даже не почувствовал, когда тебе укол сделали…
Тот обреченно протянул руку и на всякий случай зажмурился и даже отвернулся.
— Куда капать, сэр? — спросила Эйприл, энергично растирая маленький пальчик и пережимая его покрепче. Шприц она зажала в зубах и говорила не слишком внятно.
— Вот, — опомнился Люциус, протянув флакон.
— Сами держите, у меня не десять рук… Драко, а это не твой голубь вернулся?
— Где?! — обернулся тот к окну, а девушка быстро пробила иглой тонкую кожу. В флакон упала первая капля крови. — Где, Эйп?