Чтение онлайн

Журналисты покидали зал. Все. Они выполнили свою работу. Скоро придет мой черед выполнить свою. Я встретился глазами с Амандой, когда ее уже потихоньку оттеснили к самому выходу из зала. Она послала мне воздушный поцелуй, и я нашел в себе силы улыбнуться ей. Потом двери закрылись.

– Уф!
– Майкл лоснился от пота и жадно пил кока-колу.
– Как ты, Карл?

– Нормально, - механически ответил я. У меня действительно все нормально. Теперь, когда закрылись двери за той, что была моей женой и той, что не успела стать для меня никем, только оставив в памяти странный след с привкусом миндаля и полыни - от моей прошлой жизни не осталось ничего. Пепел. Все. Я убийца. Я почувствовал в себе закипающее жадное пламя. Его надо погасить - еще не время!

Я отнял бутылку у изумленного Майкла и стал пить прямо из горлышка. Когда костер внутри зашипел - недовольный, я спросил:

– Что дальше? Медики?

– Да, ты же знаешь, ежедневный осмотр...
– пробурчал обиженно мой менеджер.

– Знаю.

Вы тоже знаете, чего тут рассказывать - каждый из нас за свою жизнь не один раз проходил эти процедуры у врачей. Они везде одинаковы. Только в тот день осмотр был особенно длинным и утомительным. Врачи придирчиво изучали мое тело и недовольно морщились...

...Словно лощадь на скачках. Подходят богатые люди, похлопывают стройные мускулистые бока и говорят: "Гут!". Оценивающе оглядывают и решают: сколько сегодня поставить... Вы были скаковой лошадью?

Я не обращал внимания на все эти процедуры и их ужимки, механически выполняя действия, что мне предписывались. В голове возникла звенящая пустота, меня уже все достало и хотелось спать. Вот пойду вниз и лягу там спать... Там...

– Карл, что с тобой?!
– меня трясли за плечо.

– Ему плохо, - сказал кто-то за моей спиной.

– Мне хорошо, - ответил я, просыпаясь.
– Просто вы все мне надоели. Скоро?

– Еще около двух часов.

– Я спрашиваю - когда вы от меня отстанете?

Я опять свалился в примитивное хамство, но меня это уже нисколько не интересовало. Я все равно человек из другого мира и привычные моральные стереотипы на меня не распространяются.

Потом они меня отпустили, и, сидя на стуле, я клевал носом, пока они совещались. Не понимаю - чего они канителятся, ведь даже если что-нибудь со мной не так - все равно отправят в Банку. Да я и сам ни за что не соглашусь пережить все это снова...

– Мистер Линке, с вами хочет побеседовать специальный советник Президента.

– Чего?
– не понял я.

– Специальный советник Президента Ричард Клаудерсфорс ждет вас.

– У меня нет для него времени.

– Я в этом не уверен.

– Я просто не хочу ни с кем разговаривать.

– Мистер Линке...

Просто мне хотелось выкинуть еще какое-нибудь коленце. Конечно же это несерьезно - отказывать во встрече Ричарду Клаудерсфорсу. Я уныло поплелся за врачом в кабинет.

Из-за стола навстречу мне поднялся плотный седоватый человек, редко появлявшийся на телеэкранах, в отличие от других членов правительства и, пожав руку, взглядом приказал главному врачу покинуть помещение.

Потом он вернулся к столу, и, выдвинув ящик, вертел там какие-то регуляторы и щелкал тумблерами. От интереса я проснулся - это было нечто неожиданное в "будничном" течении дня. Повозившись несколько минут, он поднял голову и улыбнулся:

– Я включил защиту от подслушивания.

– Это непохоже на медицинский кабинет.

– Это и не медкабинет.

– Внутри лабораторного комплекса есть спецпомещения?

– Одно, это. Создано специально для вас. Никто не должен знать, что мы встречались.

– А врач?

– Он не в счет.

– Хм-м, - неопределенно промычал я. Сейчас что-то будет.

– Мистер Линке, вы ведь помните, что ООН не давала санкции на вашу "экскурсию"?

– Помню, конечно. Президент...

– Да-да, он вмешался и это решило дело. Как вы думаете, зачем ему это понадобилось?

– Наверное, ему тоже интересно...

– Не только это.

– Научное значение..., - начал заученно бубнить я.

– Ах, оставьте, это для дураков, - досадливо отмахнулся он.

– Тогда престиж нации...

– У нас мало времени, поэтому я буду предельно откровенен. Время вашей "экскурсии" выбрано совершенно определенным образом. Через 11 дней в Верховной власти нашей страны будут производиться некоторые перестановки, президент хочет внести свежую струю в..., ну не суть, в общем, ему нужна поддержка, и нам крайне важно, чтобы именно в этот день вы были живы, вылезли из Банки, отвлекли на себя внимание и невзначай напомнили всем что ваш подвиг стал возможен, потому что наш президент - славный парень и заботится о нас, как отец родной. Вы понимаете?

– Делаете ставку на меня?

– Нет. Общий результат - есть слагаемое множества частичек и вы - одна из них.

– Приятно слышать. А я уж подумал - не собираетесь ли вы упрятать меня куда-нибудь дней на десять... чтобы потом, в нужный момент, выпустить.

– Такой вариант обсуждался: усыпить вас и накачать под гипнозом ложной памятью об этих днях. Забить в вас парочку триллеров... Вы нам очень нужны живым.

– Вот это да... А я ведь пошутил. А вы, выходит, и об этом думали... Да... Не знала букашка, в какие игры лезла... И что же вас остановило?

– Возник ряд технических препятствий, непреодолимых малым числом людей, а вовлекать большое количество исполнителей в эту игру нельзя - слишком велика ставка. От решений, что будут приниматься через одиннадцать дней, зависят направления нашей политики на будущее в целом. В случае огласки последствия... Пришлось отказаться...

– Знаете, какое сейчас у меня возникло желание?

– Ударить меня, разумеется.

– Вы правы. Но я не стану этого делать... Сейчас... Возможно, позже. А пока спрошу-ка вас еще: а если я не вернусь?