Чтение онлайн

– А может…

Толик уставился в потолок и провел языком по верхней губе, которую до сих пор немного жгло и пощипывало. Слюны не было совсем, поэтому тлеющий во рту пожар приходилось тушить в кружке с пивом. Однако первых трех бутылок оказалось недостаточно, чтобы устранить раздражающее послевкусие от красного молотого перца.

Он мысленно раскрыл большой энциклопедический словарь на странице, посвященной попугаю Ара, и занялся мысленным перелистыванием. Арахис? Разве что к пиву. Арахниды? Нет, слишком прямолинейно. Арахнозы? Совсем плохо. При чем тут болезни животных?

– Может, Арахния? – предложил он. – Похоже на название страны, и вместе с тем это анаграмма к анархии. И девиз проекта придумывается сам собой. Арахния – мать… чего-то там. Например, мать… мать…

– Не поминай маму всуе, – предостерег Борис. – И с девизом пока не парься, для этого пиарщики-концептуалыцики есть. А словечко запомни, может пригодиться.

– Что ж, за твое устроенное будущее! – предложил Толик, с помощью пустой кружки превращая очередную непочатую бутылку в початую, а там и в порожнюю.

– За наше, – поправил Борис. – Или до тебя еще не дошло, насколько выгодно быть особой, приближенной к координатору?

– Начинает доходить. Ну, вздрогнули!

И они дружно, по-цыгански передернули плечами.

– И в чем заключается твоя координационная функция? – спросил Толик.

– А смотри… Вот ты сейчас чем собираешься заниматься?

– После того, как допью пиво?

– После.

– Не знаю пока. Наверное, поторможу немножко. Пока последний гонорар не пропью.

– А вот это зря! Тормозить нельзя. Как раз сейчас, пока все зыбко и не до конца понятно, нужно ковать железо, пока что, поручик?

– Пока гром не грянул, корнет?

– Соображаешь! Это потом, когда появится четкое разделение по жанрам, какая-нибудь «альтернативная арахнология» и «кибер-паук», можно будет вздохнуть спокойно и забиться в собственную нишу, заранее, заметь, зарезервированную. А пока такой ниши нет, нужно писать, писать и писать. Столбить направления, копирайтить идеи…

– …закрывать темы.

– Не закрывать, а покрывать. Только не как бык овцу, а тактичней. Так вот. Моя роль координатора проекта в том и заключается, чтобы знать, кто в данный момент какую нычку разрабатывает. Чтобы не лезли все, как бараны, в одни ворота. И в то же время чтобы к каждым воротам был приставлен специально отобранный… да пусть хоть баран.

– Судя по обилию парнокопытных, себя самого ты (позиционируешь кем-то вроде пастуха? – усмехнулся Толик. – А как же Щукин?

– Полагаю, ему и помимо координации найдется, чем заняться. В конце концов должен же он когда-то и бюджет пополнять. Чтобы было из чего выплачивать гонорары.

– Ладно, – Толик встал, поскольку почувствовал, что в беседе пора сделать технический перерыв. – Надеюсь, я скоро, – пообещал он.

Однако скоро не получилось.

Из тесной комнатки с символичным голландским мальчиком на двери Толик вышел с побелевшим лицом. Оказывается, поглощать жгучий перец-не самое страшное испытание для организма. Можно сказать, не испытание вообще. Куда болезненнее с ним расставаться…

– Найми своему… – резко начал Анатолий, войдя в кабинет, затем сделал над собой усилие и выдавил сквозь сжатые зубы: – отпрыску… нормального логопеда! – он отхлебнул из кружки и продолжил, мягчея лицом: – Кстати, я когда сейчас из гальюна выходил, опечатку вспомнил. «Он ПОТНО прикрыл за собой дверь». «Л» пропущена, прикинь? И самое забавное, текст вычитывали раз семь: сперва я, потом редактор с корректором – хоть бы кто заметил! Так и ушло в типографию. Можешь добавить в свою коллекцию.

– Добавлю, добавлю, – Борис оживленно потер руки и полез в ящик стола за заветной коленкоровой тетрадкой с надписью «ГОНИВО» на обложке. Раскрыл на недописанной странице, хохотнул: – Это еще что! Вот у одного из мэтров, родоначальника российской космооперы, герой вместо стайеров «держал в руках два сканера, стволами вниз». Производства «Хьюлетт Паккард», я полагаю. Да и сам Степан недавно удружил, сперва устроил катание «на горных лУжах», потом положил всех врагов из теплового ружья с «оптическим прицеПом». Нормально?

– Положил на всех с опти-и-и-ическим прицепом, – с зевком повторил Толик.

Он вяло разделил радость товарища и задумчиво посмотрел на покинутый стул. При всем его удобстве и эргономике Толик предпочел бы сейчас что-нибудь более традиционное, на чем можно было бы расположиться не столь вертикально. К счастью, здесь же, в кабинете, присутствовал компактный диванчик, обитый темной кожей. Чересчур компактный, прикинул Толик, к тому же не раскладной, но если подтянуть колени к груди…

– Я прилягу? – не столько спросил, сколько предупредил он.

– Давай, давай, устраивайся, – поддержал Боря. – А то ты какой-то снулый. Перетрудился на полях любви, сексуальный революционер?

Толик поморщился.

– А это что?

На подлокотнике диванчика, в том месте, куда усталый путник собирался пристроить голову, лежало странное нечто. Какое-то не то вязание, не то плетение из толстых перекрученных нитей. Синтетические белые нити, похожие на маленькие канатики, беспорядочно переплетались друг с другом в центре композиции и свисали по краям аккуратно обрезанными концами.

– Наталья развлекается?

– Да нет… – ответил Борис, как показалось Толику, немного смущенно. – Это я… в общем, балуюсь. Молодость вспоминаю.

– Макраме, что ли? – вспомнил Толик несклоняемое слово.

– Оно самое…

– И что это будет? – Анатолий небрежно поднял все хитросплетение за один из свободных концов. Причудливая композиция раскачивалась и вращалась перед его лицом. Угадать в ней замысел автора пока не представлялось возможным. – Какое-нибудь кашне? В смысле кашпо?

– Да нет. – Борис осторожно отобрал у Толика плетение и задумался, куда бы положить. – Это будет маска индейца. Представляешь, последний раз плел нечто подобное еще в пионерском возрасте. А сегодня с утра – будто торкнуло что-то. Спустился в хозяйственный, взял два мотка по сто метров. И вспомнил все. Тридцать лет прошло, а – вспомнил. И какой длины нарезать, и в каком порядке связывать. А с чего это меня пробило – сам не пойму. Может, на вчерашнего Коровина насмотрелся?

– Так он же крючком, – вяло возразил Толик и снова зевнул.