Чтение онлайн

— Ты бы хотела этого, да? Остаться наедине с Авионом и медицинским оборудованием, чтобы поиздеваться над киборгом. Получить шанс заложить одну из тех программирующихся бомб в разум моего друга и убить его, чтобы он не смог поделиться с нами ценной информацией.

Райли шокировано открыла рот.

— Ты точно спятил. Совершенно и безоговорочно.

— С моими когнитивными способностями все в порядке.

— Ха. Проверь еще раз.

Они оба обернулись на смешок Авиона.

— Вы двое такие забавные.

— Не вижу ничего забавного в сложившейся ситуации.

— Согласна, — кивнула Райли.

— Ох, пожалуйста. Арамус, мы с тобой оба знаем, что человек не причинит мне вреда. И она не сможет воспользоваться оборудованием. Только не под наблюдением камер. Доктор права. Ты ведешь себя иррационально. Я понимаю твою заботу о моем благополучии, но даже с учетом моей слепоты, чтобы убить меня, потребовалось бы нечто большее, чем эта женщина. Без обид, доктор.

— Я и не обижаюсь. Спасибо.

Авион так откровенно высмеял его нелепое поведение, что Арамуса сжал губы в тонкую линию и отступил. До конца осмотра Арамус больше не произнес ни слова… но и ее руки ни разу не коснулись мужских органов Авиона. И слава богу, потому что Арамус не был уверен, что предпринял бы в этом случае.

Закончив визуальный осмотр, Райли сняла перчатки с помощью прорезиненной кнопки и выкинула их в мусорный бак.

— Он нормальный.

— Нормальный?

Она пожала плечами.

— Честно? Нормальный для человека. Если бы я не знала, что осматриваю киборга, то никогда бы и не догадалась. Авион не обладает какими-либо физическими особенностями. Истощенный мужчина лет тридцати с внешними признаками насилия. Строение его скелета без особенностей. Бледность кожи даже близко не похожа на серую. И хотя я не видела его внутренние органы, на теле нет деформированных бугорков или выпуклостей, указывающих на изменения. Если бы Авион был обычным пациентом, то я бы назначила ему отдых, сытную пищу и физические упражнения. Но это скажет любой, имеющий здравый смысл. Опять же, я не эксперт по живым людям.

Арамус натянул простыню на Авиона… выше, чем следовало.

— Значит, он не подвергался экспериментам с ДНК?

— Нет, если судить по визуальному осмотру. Но для уверенности лучше сделать анализ крови и взять образцы тканей.

Уже сделано. Заикающийся идиот Перси проводил диагностику в другой комнате под пристальным взглядом Кентри. Мужчина в коме справился бы лучше с поставленной задачей, учитывая его квалификацию, но он до сих пор находился в отключке, поэтому Арамусу пришлось обходиться имеющимися силами.

— Мы уходим. Отдохни, Авион.

— Так скоро? Я надеялся немного поболтать с доктором, — слепой или нет, Авион без проблем сверкнул улыбкой в сторону Райли.

«Друзья не бьют друзей за то, что они улыбаются людям».

Арамус еще несколько раз повторил эту мысль, затем приобнял Райли за плечи и вывел ее из комнаты, бросив напоследок Авиону:

— Позже я загляну проведать тебя.

— Пока, — крикнула Райли, прежде чем дверь закрылась. — Ты был очень груб, — заметила она, когда он повел ее по коридору.

— В чем именно?

— В том, как ты вылетел из палаты, будто комната была объята огнем.

— Мы закончили.

— Знаю, но ведь ты бы не умер, если бы попрощался должным образом? Или подбодрил бы друга, или поздравил бы его с прохождением медосмотра?

— Авион не ребенок, которого нужно держать за руку. Он понял результаты и не нуждается в бессмысленной болтовне.

— Не согласна. Ты упустил самое главное. Манеры. В обществе манеры известны как обычная вежливость, которую нужно проявлять ко всем, особенно к друзьям, все еще не пришедшим в себя после пережитого.

Арамус не сумел сдержать ухмылку.

— Манеры? Мы же киборги. Зачем нам нужны манеры?

— Не нужны. Но, учитывая, что ты считаешь себя лучше людей, нельзя было проявить хоть немного учтивости?

— Ты раздражаешь.

— Такой вежливый, даже когда ведешь себя как осел, — Райли улыбнулась. Арамус зарычал. Она улыбнулась еще шире.

— Пожалуйста и спасибо — это пустая трата времени и кислорода.

— Спорить бессмысленно, но, похоже, здесь у тебя тоже проблемы.

— Не вынуждай меня затыкать тебе рот, — эрекцией, над которой Арамус уже не имел власти. Почему нелепый спор с женщиной сделал его тверже стальной балки? Ранее у него не возникло проблем с игнором другой раздражающей женщины, Кармен. Его член вел себя прилично, хотя она откровенно демонстрировала свои женские прелести. А этот крошечный доктор со своими колкими замечаниями, улыбками и отсутствием страха, даже когда Арамус повышал голос, пробудила в нем вихрь эмоций. Воспламенила его и испортила схемы, притом без единого прикосновения. Никому раньше не удавалось подобного.

— Хм, заткнешь мне рот как в прошлый раз?

Казалось, Райли сама удивилась своим упоминание о поцелуе, но правда состояла в том, что Арамус не мог забыть об этом. О том, как ощущались ее губы и тело. Теперь выяснилось, что он был не одинок в воспоминаниях эротичного момента. Его сенсоры уловили изменения в ее теле: пульс участился, а женственный аромат, сигнализирующий о возбуждении, распространился по коридору.

Потеряв контроль над своим телом, Арамус через несколько секунд обнаружил, что плотно прижался к девушке, уперев ладони в стену по обе стороны от ее головы. Он наклонился так, что их носы практически соприкасались, и пристально посмотрел в ее широко раскрытые голубые глаза. Райли затаила дыхание. Он ожидал, что она будет умолять его отойти, отталкивать и бороться. Вместо этого… девушка потерлась кончиком носа о его нос.

— Что ты делаешь?

— Эскимосский поцелуй.

Серьёзно? Неожиданно Арамус громко рассмеялся.

— Не могу поверить, что ты сделала это.

Озорная улыбка тронула ее губы, а глаза заблестели.

— Как и я. Но ты выглядел нуждающимся в таком поцелуе.

— Нет. Мне нужно было вот что, — он прижался губами к ее устам. Большая ошибка. Самая потрясающая неисправность в истории.

Две теории столкнулись, но Арамус проигнорировал логическую часть своего ИМК, требующую, чтобы он отошел в сторону и избежал того, что, казалось, вызывала только Райли: страсть. Истинная страсть. Она заставляла его кровь кипеть, электронное сердце биться быстрее, а разум погружаться в хаос.

Неправильное действие, но удовольствие, ох, удовольствие от прикосновения ее мягких губ, прерывистого дыхания и крепких объятий заставило Арамуса радоваться поломке.

Пока он не услышал приближающийся топот. Арамус не хотел прерывать поцелуй, но все же пересилил себя и отстранился как раз в тот момент, когда Ксило завернул за угол.

— Все в порядке, сэр? — спросил Ксило, наклонив голову.

— Отлично. Веду пленницу в ее новое жилище.

— Хочешь, я займусь ею? Как раз иду в этом направлении.