Чтение онлайн

Моска и Гордон услышали, как Эдди снял телефонную трубку, попросил телефонистку соединить его с начальником охраны военно-воздушной базы. Затем девушка с ужасом сказала:

– Помогите мне, мистер Кэссин, пожалуйста!

Потом они услышали, как открылась дверь в коридор и как она захлопнулась, и Эдди сказал телефонистке:

– Спасибо, уже не надо.

Эдди Кэссин вошел к ним в комнату, и на его тонком приятном лице играла довольная улыбка.

– Как вам понравилась эта сценка? – спросил он.

Моска откинулся на спинку стула и презрительно сказал:

– Ну и гад же ты, Эдди!

Гордон Миддлтон сказал:

– Я дам тебе для нее сигарет, Эдди.

Он произнес это без всякого презрения, а просто довел это до сведения Эдди, словно единственная причина, по которой Эдди отказал девушке, состояла в том, что он не хотел тратиться.

Эдди взглянул на них насмешливо и ухмыльнулся:

– О боже! Какие мы отзывчивые! Как мы хотим помочь бедной девушке! Слушайте. Эта маленькая сучка постоянно имела мужика на стороне. Он выкуривал все сигареты, которые я ей давал, жрал шоколад и консервы, которые, я-то думал, доставал для нее. – И он рассмеялся с искренней веселостью. – К тому же у меня с ней давно все кончено. И я знаю, что на черном рынке плата за аборт составляет полблока.

Дверь распахнулась, и вошел Вольф. Он их поприветствовал:

– Здорово, ребята! – Поставил свой портфель на письменный стол и сел, тяжко вздохнув. – Ну, и чему вы тут веселитесь? – Он улыбнулся им, и его мучное белое лицо осветилось неподдельной радостью. – Поймал двух фрицев, воровавших кофе. Знаете, что им разрешают уносить домой суп в чайниках? Так вот, эти суки клали кофе на дно чайника, посыпали песком, а сверху наливали суп. Только не спрашивайте, как они потом выгребали оттуда песок.

Этот рассказ почему-то разозлил Эдди. Он мрачно сказал:

– От Вольфа Трейси [8] никому не уйти. Поведай нам, Вольф, как тебе это удалось!

Вольф хмыкнул:

– Ха, кто бы мог догадаться!? Просто, как все гениальное. Подпустил к ним в курятник своего петушка.

Миддлтон поднялся.

– Пожалуй, я сегодня пораньше отправлюсь, ладно, Эдди?

– Ради бога! – ответил Эдди.

Вольф поднял руку:

– Погоди, Гордон. – Гордон остановился у двери. – Не говори никому о том, что я сейчас скажу. И вы, ребята, держите язык за зубами.

Через неделю ты получишь предписание на отправку обратно в Штаты. О'кей?

Гордон уронил голову. Вольф ласково спросил:

– Черт побери, разве ты этого не хотел, а, Гордон?

Гордон поднял взгляд и, улыбаясь, ответил:

– Да, пожалуй. Спасибо, Вольф. – И вышел из кабинета.

Эдди тихо сказал Вольфу:

– Что, из Штатов пришел ответ на запрос службы безопасности?

– Ну да, – ответил Вольф.

Эдди Кэссин стал разбирать бумаги на своем столе. За окнами управления гражданского персонала сгущались сумерки. Эдди раскрыл свой портфель и сунул туда две бутылки джина, жестянку грейпфрутового сока и несколько плиток шоколада, которые он достал из ящика стола.

Вольф сказал:

– Слушай, отдай лучше мне свои сигареты и выпивку, Эдди. Так ты хоть накопишь бабки, вместо того чтобы надираться каждый вечер.

Эдди взял портфель под мышку и направился к двери.

– Я же живое существо, – сказал он. – Ну, мусорщики, желаю вам удачи. А я пойду дрессировать свою гориллу.

За ужином Вольф сказал Моске:

– Знаешь, я, наверное, первый стал пасти этого Гордона. Как-то я подвозил его в город, и вот на полпути он попросил меня остановиться. Он вылез из джипа и пошел обратно по шоссе. Он подобрал какой-то кусок металла, на который я чуть было не напоролся, забросил его в кусты и сказал мне с этой своей сладенькой улыбочкой: «Ну вот, одной проколотой шиной будет меньше». Это он хорошо сделал, да? Он вообще хороший парень.

Но с этим Гордоном хлопот не оберешься. Слишком много в нем выпендрежа. Так что, когда мой босс сказал мне, чтобы я за ним приглядывал, потому что он когда-то состоял в компартии, я ничуть не удивился. Они таких олухов и заманивают.

Вот дурашка!

Моска закурил сигару и отпил кофе.

– Но он малый не трус!

Вольф торопливо поедал свой шницель.

– Ты не правильно рассуждаешь. Пораскинь мозгами. Сколько к нам приходит немцев, которые хотят служить у нас? Они готовы воевать с русскими. Сколько уже было слухов, что русские оккупировали английский и американский сектора? Я же читаю секретные рапорты. Теперь уже недолго осталось. Самое большое через два года все опять начнется по новой. И ребята вроде Гордона возьмутся за топоры. Здесь! – И он рубанул себя ребром ладони по горлу. – А я возвращаюсь в Штаты. Не хочется мне тянуть лямку в сибирском лагере для военнопленных.

Моска медленно произнес:

– Надеюсь, и мне удастся отсюда выбраться до всех событий.

Вольф вытер губы и откинулся назад. Официант наливал ему кофе.

– Не беспокойся, – сказал он. – У меня есть сведения, что скоро отменят запрет на браки с немками, и мы из этих фройляйн сделаем порядочных дам. Там, за океаном, преподобные отцы просто как с цепи сорвались. Не хотят, чтобы мы тут трахали дам без брачного свидетельства.

Они вышли из армейской столовой и направились к джипу Вольфа. Выехав за забор из колючей проволоки, огораживающий территорию военно-воздушной базы, они свернули на дорогу и поехали в противоположную от города сторону, На окраину Нойштадта. Ехать было недалеко. И Вольф скоро притормозил у одиноко стоящего домика, очень узкого, словно сплошь состоящего из вытянувшихся друг за дружкой маленьких комнат.

Рядом с домом стояли три джипа, несколько немецких «Опелей». К железным перилам, вмурованным в каменные ступеньки, было привязано несколько велосипедов.

Вольф позвонил, и, когда дверь распахнулась, Моска от удивления отступил на шаг: перед ним стоял высоченный немец.

– Нас ждет фрау Флаферн, – сказал Вольф.

Великан пропустил их внутрь.

Комната была полна народу. Два американских солдата сидели рядом, между ними на полу стоял набитый зеленый портфель. Еще тут были три офицера, каждый прижимал к себе кожаный портфель. Были тут и пять немцев с пустыми чемоданчиками из черной кожи. Все они терпеливо ждали своей очереди, немцы и американцы. Тут не было ни победителей, ни побежденных.

Великан провожал одного за другим в соседнюю комнату и то и дело ходил к входной двери, чтобы впустить новых посетителей: солдат, офицеров и немцев. Среди них Моска узнал нескольких работников базы: командиров, сержанта из управления снабжения, офицера из армейского магазина. Поприветствовав всех присутствующих, входящие делали вид, что ни с кем не знакомы.

Окна были плотно зашторены, но с улицы все время доносилось урчание моторов подъезжающих и уезжающих автомобилей. Те, кого великан провожал в соседнюю комнату, больше не появлялись. В доме была задняя дверь, служившая выходом.