Чтение онлайн

– Возвращайся на базу один.

Капрал кивнул и тихо сказал:

– Пожалуй, тех снимков будет достаточно.

И только тут Моска понял, что они забыли сделать еще несколько снимков, а дети так и остались стоять там на площади, не получив обещанного шоколада.

Когда Моска вошел в комнату, Гелла подогревала суп на электроплитке. Своей очереди дожидалась сковородка с беконом. Лео сидел на кушетке и читал.

В просторной комнате стоял теплый уютный запах еды. Кровать и тумбочка в углу, стол с большой настольной лампой, небольшой радиоприемник, массивный шкаф у двери; посредине – круглый стол и несколько плетеных стульев; у стены – гигантский пустой сервант, который оставлял достаточно свободного места. Ну и комнатища, думал Моска всегда, оказываясь здесь.

Гелла оторвалась от электроплитки.

– Как ты сегодня рано! – воскликнула она и подошла поцеловать его.

При виде Моски ее лицо всегда приобретало другое выражение – его озаряла радость, – которое на него самого нагоняло легкое чувство вины и страха, ведь она все в своей жизни теперь связала с ним. Словно и не ощущала тех опасностей, которые подстерегали их в жизни.

– У меня были дела в городе, и я не стал возвращаться на базу, – сказал Моска.

Лео оторвал глаза от книги, кивнул ему и продолжал читать.

Моска полез в карман за сигаретой, и его пальцы нащупали удостоверение того немца.

– Довезешь меня до полицейского управления после ужина? – спросил Моска Лео и бросил удостоверение на стол.

Лео кивнул и спросил:

– Что это?

Моска рассказал им, что случилось. Он заметил, что Лео смотрит на него с удивленной ироничной улыбкой. Гелла ничего не сказала и разлила горячий суп по чашкам. Потом поставила сковородку с беконом на плиту.

Они осторожно пили суп, макая в него сухарики. Гелла взяла со стола голубое удостоверение.

Держа чашку одной рукой, другой она раскрыла удостоверение.

– Он женат, – сказала она. – У него голубые глаза, каштановые волосы, он печатник в типографии. Хорошая работа. – Она изучала фотографию. – Он не похож на злодея. Интересно, есть ли у него дети?

– Разве там не сказано? – спросил Моска.

– Нет, – ответила Гелла. – У него шрам на пальце. – Она уронила удостоверение на стол.

Лео откинул голову назад, выливая остаток супа себе в рот, потом склонился над столом. Его щека слегка задергалась.

– Скажи, – спросил он Моску, – почему ты не пошел сразу с этим человеком в полицейское управление? Это же недалеко.

Моска улыбнулся в ответ:

– Я хотел его припугнуть. Я вообще ничего не собираюсь делать. Я просто хотел его припугнуть.

– Он же ночь не будет спать, – сказала Гелла.

– Он этого заслуживает, – свирепо и, словно оправдываясь, буркнул Моска. – Не хрена ему было совать нос не в свои дела!

Гелла подняла на него светлые серые глаза.

– Ему просто стало стыдно, – сказала она. – Мне кажется, он почувствовал и свою вину за то, что эти дети попрошайничают и подбирают с тротуара грязные окурки.

– Ну и хрен с ним, пускай немного попотеет!

Послушай, может, ты дашь нам этот бекон, пока он совсем не сгорел?

Гелла поставила сковородку с беконом на стол и достала буханку серого немецкого хлеба. Покончив с бутербродами, Лео и Моска встали из-за стола, и Лео стал искать ключи от своего джипа.

Гелла снова взяла удостоверение и посмотрела на адрес.

– Послушай! – воскликнула она. – Он живет на Рубсамштрассе. Это даже ближе, чем полицейское управление.

Моска отрезал:

– Не надо мне капать на мозги. Мы едем в клуб. – И улыбнулся ей, когда она склонила ему на грудь голову с туго стянутыми, словно шлем, светлыми волосами. Эти сентиментальные знаки внимания всегда доставляли ей радость, хотя он над ними посмеивался и никогда сам не проявлял инициативы. – Хочешь, я привезу мороженого?

Она кивнула. Когда он выходил из комнаты, она крикнула ему вслед:

– Это же по пути в клуб!

В джипе Лео спросил:

– Куда мы едем?

– Ладно, черт побери, поехали к тому парню. – Моска покачал головой. – Ну и достали же вы меня оба.

– Мне-то что, – сказал Лео. – Но это и впрямь по дороге. И к тому же я сам знаю, что значит «попотеть», как ты выразился. Это ты очень точно сказал. – Он повернулся к Моске и печально улыбнулся.

Моску передернуло.

– Я этого гада даже видеть не хочу. Может, сходишь к нему, а, Лео?

– Только не я, – сказал Лео с усмешкой. – Ты забрал, ты и верни.

Они легко нашли нужный адрес – это был частный домик на две семьи, в котором сейчас из-за дефицита жилья теснилось сразу несколько семей. На входной двери висел список жильцов с указанием квартир против каждой фамилии. Моска стал сверять фамилии на списке с фамилией на удостоверении. Он поднялся на второй этаж и решительно постучал в дверь. Дверь тут же открылась. Он понял, что за ним наблюдали из окна и ждали этого стука. Показавшийся в дверном проеме мужчина был тот же самый: круглая продолговатая голова, суровые черты лица, только на лице застыла напряженная маска, несколько оттененная лысым черепом. Немец посторонился, пропуская Моску в квартиру.

Он прервал их вечернюю трапезу. На столе в комнате стояло четыре тарелки с черным соусом, в котором плавали темные измельченные овощи и большие картофелины. В углу стояла кровать, а за ней висела кое-как присобаченная раковина, над которой темнела картина в коричневых и темно-зеленых тонах. Женщина с зачесанными назад волосами выталкивала двух ребятишек в соседнюю комнату. Но, обернувшись на вошедшего, она выпустила детей из рук. Обитатели квартиры молча смотрели на Моску и ждали, что он скажет.

Он отдал немцу голубое удостоверение. Тот взял его и спросил, задохнувшись:

– Да?

Моска сказал:

– Вам не надо ходить в полицию. Забудьте о случившемся.

Суровое лицо немца побелело. Чувство облегчения, страх, шок от пережитого, визг тормозов джипа, остановившегося у его дома, – все смешалось в его сознании, и яд ожег ему кровь. Он дрожал. Ему на помощь бросилась жена и усадила его на деревянный стул у стола.

Моска, смутившись, сказал женщине:

– Что такое? Что с ним?