Чтение онлайн

– Давай-ка, сейчас накатим по маленькой, – воодушевлённо проговорила старушка и грустно выдохнув, простонала, – жаль, что малышка лишена грудного молока. – Надо бы мне заняться этим делом и найти кормилицу, – озадаченно потёрла подбородок и приняла озадаченную позу.

– Тамара Львовна, успокойтесь уже. В наше время у многих женщин отсутствует молоко и ничего вскармливают детишек. До четырёх месяцев кормила, а потом пропало, вот уже месяц, как Варя питается специальными смесями, – непринуждённо отвечаю я, пытаясь успокоить воинственно настроенную женщину.

– Смеси, ху..и,– хлёстко выругалась женщина и поставила тарелку передо мной, затем наполнила стол кувшинчиком с красной жидкостью и двумя рюмочками.

– Сейчас разольём моего фирменного «коньячка», душу согреем и раскрепостим тело, ну и язычок развяжем, – по-хозяйски скомандовала женщина и принялась разливать фирменный «коньячок».

– Крепкая, наверно? – поморщив носик, спросила я.– Сколько градусов?

Тамара Львовна отмахнулась от меня и указав глазами на стопку, проговорила, – выпей доченька, напряжение как рукой снимет.

– Хорошо, – ответила я и без особого энтузиазма, залпом выпила красную жидкость. Горячительный напиток быстро побежал по горлу, вызывая лёгкое жжение, раскрыла рот и лихорадочно начала махать рукой.

– Ну ты, горе луковое. Ни мужика удержать ни самогоночика выпить не можешь, нет слабая нынче девка пошла, – похихикала Тамара Львовна и подвинула ко мне тарелку. – Закусывай, давай, а то быстро контроль потеряешь и улетишь. Незамедлительно отрезаю кусочек мяса и отправляю его в рот.

– Вот ничего ты в жизни не понимаешь, – продолжает вещать женщина, пока я тщательно пережёвываю мясо и неспособна возражать. – Надо женскую хитрость и смекалку проявлять в общении с мужиками. Ты же как танк напролом идёшь, а с мужиком так нельзя, он должен силу свою чувствовать, понимаешь.

Поднимаю брови и веки, непроизвольно округляю глаза и с недоверием интересуюсь, – Тамара Львовна, вы правы, с одним только большим «но», Архангел необычный мужик, у него ни чувств, ни эмоций нет.

Небрежно отбрасываю приборы и облокачиваюсь локтями на стол, сама себя оспаривая, произношу – хотя нет, он не лишён чувств, природа щедро наградила его чувствами всепоглощающей злости, ненависти и желание убивать, крушить, причинять боль, подавлять и так далее.

Под мою животрепещущую речь Тамара Львовна продолжила разливать самогон по стопочкам, недовольно покачивая головой.

– Тамара Львовна, – скорчила рожицу я и попыталась отодвинуть стопку, приговаривая, – дорогая моя, от первой отойти не могу, а вы уже вторую наливаете. – Пощадите, я же не пью, от слова «совсем», а здесь такая доза, да ещё такого крепкого напитка.

– Ничего, ничего, – повторила женщина и, отняв стопку, под моё слабое сопротивление всё же налила рюмочку. – Тебе надо расслабиться и немного освободить свою головку от отрицательных мыслей.

– За что пьём? – подняв рюмочку, спросила я.– А давайте за вас, Тамара Львовна, за то, что вы такая живая и настоящая, – быстро ответила на свой вопрос, на одном дыхании выпалив тост.

Женщина смущённо отвела глаза и слегка смутившись, ответила, – да ладно тебе, доченька. – Какая такая живая и настоящая, – с горькой усмешкой повторила мои слова, – обычная деревенская баба, просто не люблю, когда коварство в дом заползает. – Ты вот, с виду сильная девочка, а внутри ранимое и нежное создание. Да и Лёшка такой же, хорохорится, строит из себя такого крутого мачо, а внутри добрый мальчик сидит и желает он вовсе не крушить, ломать и уничтожать, а просто любить и быть любимым, – и залпом осушила рюмку.

Я скептически скривила губы и осторожно поднесла рюмку ко рту, лихо выпила и немного поморщившись, принялась жадно поглощать остатки блюда.

После второй рюмочки почувствовала благодушное настроение и незначительное изменение речи. Неуверенно поднимаюсь с места, шаткой походкой подхожу к графину с водой и наливаю стакан прохладной воды.

– Самоуверенный, властный, жестокий и беспринципный человек. Не умеющий слушать, только и делает, что давит своим авторитетом, хомяк с раздутыми щеками, – заплетающимся языком, но командным голосом, произнесла я.

Плавно разворачиваюсь к притихшей женщине и требовательно произношу, – ну, что возразить нечего?

Беззвучно Тамара Львовна покосилась в сторону, следуя за её взглядом, повернула голову и от ужаса, потеряв координацию, плюхнулась на стул.

– Всё сказала? – монотонно спросил Архангел, который пару секунд назад безучастно стоял в дверях и выслушивал мою гневную браваду.

– А что она сказала? – разыграла удивление Тамара Львовна. – Мы здесь обсуждали один сериальчик, вот попросила, чтобы Наташа мне подробную характеристику дала моего любимого героя-любовника. Уж больно этот герой моему сердцу дорог.

– Тамара Львовна, твоему сердцу дорог, а вот у Наташи вызывает один негатив, – вяло ответил Архангел и подошёл к столу. Бегло осмотрел содержимое стола и приподняв щёки, проговорил, – понятно, душу согреваете, – и повертел графин в руках.

– Ладно, ночь уже на дворе, – сварливо огрызнулась старушка и вырвала графин из рук Архангела. – Сидели девчонки, никому не мешали, так нет, явился. Давай забирай свою жену и веди спать, а то она на ногах не стоит, того и гляди, свалится.

От такого вызывающего и абсурдного заявления у меня по всей ширине лба образовались горизонтальные складки, напрягла все мышцы тела, вскочила из-за стола и громко ударила по столу кулаком, крикнула, – Тамара Львовна, боже упаси от такого мужа. – Врагу не пожелаю.

Архангельский злобно сверкнул глазами и, не отрывая от меня пристального взгляда, сообщил, – а тебя, пи...ц, как я хочу видеть в качестве своей жены. – Самовлюблённая и эгоистичная девчонка, которая только и делает, что приносит одни только проблемы.

Пока мы выясняли отношения, Тамара Львовна вымыла посуду и тихо удалилась из комнаты, напоследок крикнув, – спокойной ночи, непутёвые дети.

Придерживаясь за край стола, неуверенным шагом побрела в сторону выхода, как резко почувствовала, что пол ушёл из-под ног и я оказалась прижата к крепкой груди Архангела. – Пусти дурак, – вырываясь из цепкой хватки, прокричала я.– Ты идиот, у тебя рана. Ты дебил, пусти.