Чтение онлайн

– Вот он! Вот она наша палтыргейста… ух кожаный ремень, – топнул он ногой.

– «А к нам попал в волнении жутком, с растревоженным желудком и с номерочком на ноге», – процитировал Иваныч песню, глядя на пленника.

– Откуда ты? Палтыргейста, – спросил я его, не в силах сдержать улыбку.

В общем, прибыл к нам этот пассажир «зайцем» на пароме, когда приезжал Фима, «сошел раньше остановки», то есть каким-то образом прятался на пароме, а потом водой добрался до берега, прежде чем паром подошел к пирсу. Пробрался на хутор и, устроив себе небольшой шалаш недалеко в овраге, жил себе, потихоньку таская продукты.

– Ты же осмотреться успел, мы тут ритуально никого в жертву не приносим и не едим, чего не вышел-то? – спросил его Иваныч.

– Боялся…

– Чего боялся-то?

– Троха! Ты, что ли? – спросил появившийся в дверях Жека и потом обратился ко мне. – Это что это с ним?

– Знакомы, что ли?

– Да на одной площадке жили, – ответил Жека, – это Вовчик Трошин, он в МСЧ вроде служил, в какой-то спецчасти.

– Привет, Жень, – немного успокоившись, ответил Трошин.

– Так это ты у нас на хуторе, что ли, по лабазам шмонал? Вот ты, в натуре, палтыргейста!

– Ладноть! Вы кончайте анту индийскую фильму мне показывать тут! Что делать с ним будем? – не успокаивался Михалыч. – Ущербу кто возмещать будет?

– Да ладно, Михалыч, чо, в натуре, не свои, чоль… не мужики, правда, хотите я за него поручусь, я его с детства знаю.

– Ну и забирай тогда его к себе, – сказал я, – раз можешь поручиться, пусть в порядок себя приведет, приоденьте да откормите его там с Дашкой, а через пару дней пусть приходит сюда, Алексей Макарыч с ним побеседует.

– А ущерб? – снова вставил Михалыч.

– И про ущерб тоже побеседует.

– Ну тоды пойду я, – сказал Михалыч и, махнув рукой, вышел.

Жека положил Макарычу на стол какую-то папку и потом, обратившись к другу детства, сказал:

– Ну идем, палтыргейста, отведу тебя домой, с Дашкой познакомлю, отмоем, накормим и будешь как новый!

– Уф… действительно, индийское кино какое-то, – сказал я, когда Жека вывел своего друга.

– Да, чудны дела твои, Господи, – согласился Иваныч, набил трубку и присел на ступеньку лестницы подымить, выпуская едкий дым на улицу.

– Ну что, основные вопросы по операции решили? – спросил я.

– Да, – кивнул Алексей, – после ужина вооружением флота занимаемся и распределением команд.

– Хорошо, тогда я домой, ужинать… Михалыч баранины подкинул, Света нажарить собиралась, у нее даже лучше, чем у Араика получается, – и тут у меня в мозгах щелкнуло… Араик, слухи… некий МЧСник, которого все ищут «с собаками», потому что он якобы знает о каких-то складах росрезерва…

– Ты чего, Серый? – спросил Иваныч, заметив, что я изменился в лице.

– МЧСник…

– Ну МЧСник, и что?

– Помнишь, я слухи с Лесного пересказывал?

– Да что-то припоминаю… про росрезерв?

– Ага… а этот Трошин, но он ли самый?

– Возможно, и он. Но мы об этом будем думать после операции, – хлопнув ладонью по лежащей на столе папке сказал Макарыч.

– Ага, вот после операции и пообщаешься с ним.

– Обязательно! – ответил Макарыч.

Ужин действительно удался на славу. И баранина с зеленью под яблочное вино, и развалистая картошка к большой миске салата. Андрей с Дениской не умолкали, рассказывая о хуторе, о домашнем зверье и как-то между строк у них проскакивало имя… Анечка.

– Это не Алексея ли Макаровича внучка, – спросил я, прервав их передачу «Сельский час», когда опять услышал это имя.

Дети замолчали, переглянулись, а Андрей немного покраснел.

– Да! – ответил Дениска. – У бабы Поли живут, там еще Вовка и Антошка.

– Точно, – кивнул я, – ну вы там не хулиганите?

– Нет! – опять радостно ответил Дениска. – Мы там помогаем!

– А дома матери помогать?

– Они везде успевают, – улыбнувшись, ответила Света.

– Хорошо, раз так. Ну, спасибо за ужин, надо идти корабли готовить.

– Когда? – погрустнев, спросила Света.

– Скорее всего завтра, проводим контрабандистов и выходим.

– Понятно… Сереж, а это никогда не кончится?

– Что?

– Ну… вот эти операции, морские сражения, экспедиции…

– Когда-нибудь закончатся, – ответил я и подвинулся на лавке поближе, обняв ее за талию, – когда-нибудь, мы с тобой будем сидеть вот так рядом, думая только о друг друге и наблюдая, как на зеленой траве играют наши дети.

– Ну, хорошо, – сказала она, поцеловав меня в нос, – я подожду, но не стоит злоупотреблять моим умением ждать.

– И не собирался, – поцеловал я ее в ответ и краем глаза заметил, как притихли дети и с любопытством смотрят на нас.

На рассвете мы вышли проводить Костю и его двоих друзей. Я, Иваныч, Алексей, Макарыч… и Михаил. Еще вчера вечером Костя наполнил баки под пресную воду и уложил провизию. Оставалось только распрощаться, и, возможно, навсегда, от чего стоял и заметно грустил Миша. Я не знаю, что закалило их дружбу и в каких бедах и радостях они побывали, но расставание их очень печалило.

– Ладно, долгие проводы – лишние слезы, – сказал Костя, стоя рядом с нами на пирсе, – бывайте, островитяне, может, еще увидимся.

– Костя, может, возьмешь пулемет? Мало ли… – спросил Алексей.

– Нет, нам до тайника дойти только, а там есть пара хороших железяк и топливо.

– Бывай… контрабандист, – пожал я ему руку, – частоту не забудь, если что, передавай сообщение, ответить не факт, что сможем, антенна у нас не очень, но хоть будем знать, что добрался.

– Хорошо…