Чтение онлайн

— Не открывай глаза, пока я не скажу, что все в порядке и можно смотреть, — пробормотал брат, беря его под руку.

Чужой контроль над разумом не позволял сориентироваться в пространстве, переход по которому занял несколько дюжин шагов, и Денис сознавал при этом, что если бы он даже мог ослушаться и открыть глаза, то все равно ничего не увидел бы. Он был слеп и беспомощен, пока Джемил его не отпустит, — но он находился в столь сосредоточенном состоянии, что это его не волновало. Прошла вечность, казалось, прежде чем Джемил молча усадил его на стул с высокой спинкой, перед которым стоял массивный стол, но Денис по-прежнему был спокоен. И ничуть не удивился, когда Джемил поместил обе его руки на что-то вроде отполированного камня размером с голову человека, а сам встал рядом и легонько сжал сзади рукой его шею.

— Сейчас в наше объединенное сознание войдут еще два человека, Ден. Как только установится связь, ты должен вспомнить посвящение Джориана — все, что видел сам и что услышал и узнал потом от других. Мы начинаем.

Согласия Дениса никто не спросил, да оно и не требовалось, поскольку Джемил управлял сейчас его разумом, тем не менее он его дал, ощутив осторожное прикосновение чужих разумов и помогая всеми силами установить контакт. Контакт возник с легкостью, которая говорила о необыкновенной силе незнакомцев, превосходившей даже силу его брата, хотя Джемил был могущественный и полностью обученный Дерини. И сразу нахлынули воспоминания, взволновавшие его не меньше, чем реальные события, начиная с утра того дня, когда грянула беда, и горечь затопила его — но он не стал бы сдерживать своих чувств, даже если бы сам управлял сейчас своим сознанием.

Ему казалось, что он успешно выдержал испытание, даже когда от него потребовали вспомнить казнь Джориана; поток воспоминаний иссяк, но тут гости погрузились в такие глубины его разума, что он утратил всякое представление о происходящем. Затем сознание вернулось к нему, мгновенно, без постепенного перехода; он вдруг обнаружил, что сидит на стуле, а напротив — два человека, которых он прежде не видел. Стол теперь оказался от него справа, старинный, из слоновой кости, отделанной золотом, а Джемил сидел слева на подлокотнике стула и, улыбаясь, бережно массировал ему затекшие шейные мышцы.

«Чувствуешь какое-нибудь неудобство, кроме как в шее?» — мысленно шепнул брат.

Денис, которого интересовали сейчас только двое незнакомцев — то, что они сделали с ним, явно превосходило возможности Джемила, — коротко ответил: «Нет». Младший из этих двоих был примерно того же возраста, что и Джемил; светлые глаза его светились деланным весельем, и, рассеянно отбросив прядь золотистых волос, упавшую на глаз, он тоже улыбнулся Денису. Туника на нем была ярко-синяя, в тон щиту, что красовался над его головой на спинке кресла — синее поле, шевроны, наконечники стрел, показавшиеся Денису смутно знакомыми.

Второй мужчина, на вид лет сорока, был рыжеволосый, с седыми висками, худым угловатым лицом и очень серьезными темными глазами. Поверх дорогой туники на нем было одеяние ученого, а на пальцах правой руки виднелись чернильные пятна. Он наклонился и набросил шелковое пурпурное покрывало на лежавший на столе кристалл ширала, самый большой, какой только случалось видеть Денису.

— Хорош, правда? — спросил тот, что помоложе, приятным баритоном. — Я говорю о ширале, конечно. Сколько он стоит — трудно даже представить. Между прочим, меня зовут Стефан, — он улыбнулся, видя смущение Дениса. — Это Ларан, наш врач; а парень, что сидит рядом с тобой — Джемил. Думаю, его ты уже знаешь. А ты, разумеется, Арилан, не так ли? — он с лукавой ухмылкой посмотрел на Джемила. — Твой брат, Джемил, далеко пойдет, дальше тебя... если нам, конечно, удастся справиться с его посвящением.

Шутливый тон его несколько смущал Дениса. Он ни разу не слышал, чтобы кто-то из посторонних подтрунивал над его братом. Видно, они и впрямь близкие люди. В поисках поддержки он оглянулся на Джемила, и тут человек по имени Ларан сел на свободное кресло возле Стефана и, вынув из складок своего одеяния заткнутую пробкой флягу, протянул ее Денису.

— Вот то единственное, что стоит на вашем пути, молодой Арилан, — сказал Ларан. — Вы были правы, предположив, что в вино подмешивают мерашу.

Денис чуть не выронил флягу, поняв, что в руках у него вино с мерашей.

— Почти двести лет мы гадали, каким образом епископы препятствуют нам становиться священниками, — продолжал Ларан. — Теперь мы знаем. К несчастью, мераша просто идеальное средство для разоблачения Дерини. Не существует никаких противоядий — мы можем только умерить несколько тяжесть реакции. Для людей же смертельная для нас доза — это всего лишь успокоительное... та, что в этом образце, может вызвать некоторую сонливость, — он показал на флягу. — То есть, не происходит ничего такого, что нельзя было бы объяснить воздействием вина на пустой желудок, когда юноша уже и без того взвинчен ожиданием посвящения... и ничего такого, чтобы привлечь чье-то внимание к вину, которое епископ использует для первого причастия молодого священника.

— Но для Дерини... и, к несчастью, для вашего друга Джориана... — он вздохнул. — Вам не надо рассказывать, что с ним случилось.

Покачав головой, Денис поставил флягу на стол и с отвращением вытер руки об одежду.

— Это вино из личного запаса де Нора? — спросил он.

— Нет, — сказал Стефан. — Мы еще и не пытались подобраться к его свите. На этот риск мы пойдем, когда соберемся сделать то, что решили, чтобы помочь тебе. Но это вино — тоже из ризницы епископа, только другого. Мы обнаружили и еще двоих, — он скорчил гримасу. — Им специально поставляется вино из канцелярии архиепископа-примаса, и используется оно только для посвящения в сан. Излишне говорить, что в него всегда добавлена мераша. Так что нам не имеет смысла устраивать так, чтобы ты прошел посвящение в другой епархии.

— Да это и невозможно, поскольку я учусь в Arx Fidei, — пробормотал Денис, — и мне придется ответить на множество весьма опасных вопросов, особенно после истории с Джорианом. А нельзя ли как-то подменить вино?

Ларан кивнул.

— Мы об этом думаем. Уже нашли запасы чистого вина из тех же сортов винограда. Но это не решает всей проблемы.

— Почему?

Ларан пожал плечами.

— Ну, во-первых, не так-то просто совершить подмену и не попасться при этом. А во-вторых, существует опасность, что кто-то заметит разницу во вкусе. Сама мераша вкуса не имеет, но после нее остается характерное послевкусие, как мы все знаем... не слишком явное, но все-таки заметное.

— И вы боитесь, де Нор заметит, если его не будет, — догадался Джемил.

— Что ж, все знают, как он разборчив, — напомнил Ларан. — И это не только удобный предлог брать в поездки свое вино и посылать его другим епископам в знак благоволения... он часто проводит посвящение в сан и без труда распознает вкус своего вина. Чтобы он не обнаружил подмену, я должен найти вещество, которое дает такое же послевкусие, как мераша, действует, как легкое успокоительное, и не имеет никаких побочных эффектов ни для людей, ни для Дерини... возможно, даже некую комбинацию веществ.