Аркадия
Шрифт:
«Не знаю, - горько сказала я. "Вероятно, он просто хотел убедиться, что я все еще его вещь».
"Неужели ты в этом убедилась?»
– Он чуть не положил руки на брата Джанин.
"Вы когда-нибудь думали, что это может... я не знаю. Ревновать?»
Я перевел на нее мрачный взгляд из-под бровей.
– Андрас Райкер ревнует, - иронично повторила я. "Ты думаешь, что это возможно?»
"Смотри, я их знаю...»
"Ах, да, это действительно было видно".
"Помимо человеческих дел, я имею в виду...»
"Кроме тех"»
«Я имею в виду, - прошипела она, покачивая кудрявой шевелюрой. "Что они притворяются, притворяются, а потом тоже привязываются к ним ... иногда даже больше. Дело не в том, что у них нет сердца, а в том, что они используют его как дерьмо».
– Руби, он влюблен в другую, - попыталась я прервать разговор, заметив, что она нервничает. "Другая, которая, по совпадению, вернулась как принцесса на трон и тоже поцеловала его, как в финальной сцене одного из твоих приторных фильмов. Ты ее не видел, но она такая ... замечательная, - с горечью призналась я. "Совершенная во всех деталях, чувствительная, самоотверженная, классическая девушка, которая вдохновляет на защиту и нежность. Не говоря уже о том, что он встретил ее раньше меня. Это я не имею к этому никакого отношения... это я вмешалась в их историю"»
Ей было бесполезно пытаться читать по-другому. Насколько я мог надеяться.
Мне даже пришлось притвориться, что я ничего не чувствую, когда я рассыпался на куски, как кристалл, дрожа от крика предательства, охватившего мое сердце.
Я чувствовал, как душа кружится, трепещет, грохочет о землю, как раненая птица, когда жизнь утихает у него в груди.
В конце концов, Лебедь действительно упал с неба - это крылатое чувство внутри меня, убитое еще до того, как я взлетел.
"Так они теперь вместе?»
"Я не знаю. Но я не могу оставаться в этой квартире. Я никогда не смогу двигаться дальше, если останусь там"»
А потом увидеть Коралин...
Я все еще сталкиваюсь с ее зрелостью, ее белым духом, совокупностью всех достоинств, которые сделали ее девушкой, которой я никогда не буду... нет. Пожалуйста.
Пусть хоть это меня пощадит.
"Ты знаешь, что можешь оставаться у меня, пока тебе это нужно». Руби попыталась утешить меня, пока я собирала свои вещи и
я медленно шагал по порогу. "Во всяком случае, Джей-отличный кусок говядины. Джанин могла представить это нам несколько месяцев назад"»
«Уже».
– Я думаю, он хотел спросить у нее твой номер, - злорадствовал он, и мне немного понравилось, что она взяла на себя всю эту уверенность, чем когда-то. "По-моему, вы должны дать ему это. Давай, подумай, - уговаривал он меня, увидев мое выражение лица. «Он спортивный, остроумный, он обещание водного поло, у него кричащее телосложение, и он засунул язык в рот, как только смог. Ты можешь говорить, что хочешь, но, по-моему, ты ему очень нравишься. Не говоря уже о талантах, которые он может иметь в других контекстах...»
– Смотри, он играет в баскетбол, - заметил я, но в этот самый момент звук шагов заставил мои ноги стать свинцовыми. Я даже перестал дышать.
Внушительная фигура бросила на нас тень.
Резкий и тяжелый удар, волосы которого подчеркивали уверенность в походке; один его шаг охватил мою кожу раскаленной дрожью и заставил Руби покраснеть от возмущения.
Я позволил ему пройти мимо нас и поставить между нами безопасное расстояние, затем с учащенным сердцебиением повернулся и посмотрел на него.
"Я думаю, он слышал".
Я, наверное,никогда не привыкла бы к этому. Андрас был совсем не из тех парней, к которым можно привыкнуть.
Он заполнил комнату своим единственным присутствием. Ни одна из нас, девушек, не была застрахована от последствий ее близости между этими узкими стенами, ни одна. Мы все были впечатлены им, подчинены его образу жизни.
«Тем лучше. Мне все равно, - солгал я, когда он ушел. "Теперь, когда он вернулся, у него будет много дел. Может быть, у меня будет возможность зайти и забрать вещи, которые я оставил у него. Вы ждете меня снаружи? Мне нужно поговорить с Зорой на минутку, но я не тороплюсь».
Я позволил ему выйти на улицу и поднялся в кабинет наверху. Она стояла там, окутанная дымком сигареты, длинный мундштук зажат между пальцами.
"Чего ты хочешь? У меня нет времени, - простонала она, как только увидела меня. На самом деле для Зоры любое человеческое взаимодействие казалось неприятностью.
«Я не хочу беспокоить тебя. Я просто хотел сказать вам, что собираюсь покинуть квартиру».
Мои слова произвели неожиданный эффект: она подняла глаза от бумаг, которые изучала, и посадила их на меня.
"Что?»
"Я ... я хочу уйти".
Он долго изучал меня. К моему огромному удивлению, он отпустил ручку и откинулся на спинку стула, сложив руки на коленях.
Я была почти польщена его вниманием.
"Могу я спросить, почему?»
"Я думаю, вы уже знаете. И тоже довольно хорошо"»
Я преодолел трепет по отношению к нему. С тех пор, как она пришла ко мне, чтобы попытаться утешить меня, я обнаружил ее более человеческую, более добрую сторону. Но все же я хранил к ней такое же уважение, как и раньше.
"Итак, вы видели ее"»
Я не ответил. Я уставился на нее только с ответом, который у меня не было сил произнести.
"А что ты о ней думаешь?»
"Серьезно? Я прихожу, чтобы сказать вам, что я ухожу из квартиры, которую вы нашли, и вы спрашиваете, что я думаю о девушке, которую я едва знаю?»
"Я хочу понять, совпадают ли ваши впечатления с моими".
– Прости меня, Зора, но мне неинтересно обмениваться впечатлениями, - проворчала я, обиженная и немного возмущенная. «Я не имею к ней никакого отношения. И я не имею ничего общего даже с Андрасом"»