Аромагия
Шрифт:
— Не надо! — запоздало возразила Бьорн-исса. — У Фаст-иссы дрянной мед!
— Постойте, — сообразила я. — А при чем здесь Фаст-исса? Если не ошибаюсь, на хуторе живет ее бывший жених с женой.
— Точно! — махнула рукой Бьорн-исса. — Но на днях Фаст-исса мириться заявилась, вот и принесла с собой медка. Хар-исса рассказала, когда еще в себе была…
Я согласно кивнула. Не знаю, как хель умудряются в этих суровых местах держать пчел, но хельский мед известен далеко за пределами Хельхейма.
— Постойте! — озарившая меня мысль казалась глупой, но чем Локи не шутит? — А шаманка ела тот мед? Может быть, они все им отравились?
— Вздор! — безапелляционно отрезала Бьор-исса.
Исходящий от нее запах ладана выдавал полную уверенность в своих словах. Впрочем, уверенность — еще не правота. Хотя не мешало выяснить…
— Боюсь, у нас нет необходимых сведений. Не могли бы вы хоть чем-то помочь? — понизить голос, добавить доверительно: — Я уверена, вам лучше всех известно все, что происходит в Свёль.
— Само собой! — Бьорн-исса приосанилась, и от нее повеяло незамутненной апельсиновой радостью.
Гордая оказанным доверием, она вывалила на меня целый ворох самых разнообразных сведений, по большей части, о совершеннейших пустяках…
От беседы меня отвлекло возвращение рыжей, которая сверкала глазами и демонстрировала полнейшее довольство жизнью. Внимательный взгляд легко обнаружил бы разбитые костяшки пальцев, а уж роскошный синяк на скуле и вовсе сложно не заметить!
Глупых вопросов я задавать не стала: и так ясно, что рыжая не преминула отплатить Альг-иссе за недавнее обращение, и даже угроза гнева Матери не остановила драчуний.
В принесенном Рауд-иссой меде, на мой нюх, не обнаружилось ничего подозрительного.
— Благодарю вас за бесценные сведения! — церемонно поклонилась я Бьорн-иссе.
И отвернулась, капая прямо в ложку меда масло мяты. Откровенно говоря, внутреннее употребление масел чаще всего представляется нецелесообразным — летучие вещества лучше вдыхать — но в подобных случаях можно сделать исключение.
Сдобренный мятой мед необычайно вкусен. В «Уртехюс» я держу целую банку такого лакомства — с орехами и имбирем. А уж как оно благоухает!..
Отчаянно захотелось домой. Усесться у огня и, протянув руки к ласковому теплу, прихлебывать горячий чай…
Но перед хель я в неоплатном долгу, поэтому отставить нытье!
— Дрянной мед! — прокомментировала Бьорн-исса качество оного пищевого продукта, брезгливо кривя и без того морщинистое лицо.
Разумеется, ругать все горазды! Но я промолчала.
Кажется, или в самом деле стало еще холоднее? Под одеждой словно шарили холодные руки, заставляя ежиться и мечтать о благословенном тепле.
Простуда вполне вероятная расплата за жизнь в подобных условиях.
Тут «ожила» шаманка, и мне стало не до размышлений. Она металась по постели, с закрытыми глазами отбиваясь от невидимых врагов.
— Духи… Духи… Злые духи!!! — то шепча, то срываясь на крик, твердила она. — Погубить! Злые…
Слава Одину, я быстро сообразила плеснуть ладана в аромалампу. Ладан успокаивает, проточной водой смывая все наносное, а заодно защищает от недобрых действий.
Вскоре шаманка утихла, задышала легче и глубже. Лицо ее «порозовело» и, кажется, на этот раз она просто спала…
Я отерла пот со лба — за время буйства больной успела согреться и даже упариться, и глубоко вздохнула. Кажется, теперь можно возвращаться к Альг-иссе.
Бьорн-исса сидела в углу, отчаянно дрожа и вперив застывший взгляд в шаманку.
— Уважаемая! — обратилась к ней я. Не услышав ответа, пожала плечами и стала собирать свои драгоценные пузырьки. Теперь до самой весны новых снадобий не привезут, так что мои запасы в самом деле на вес золота!
— Мы уходим. Давайте шаманке по ложке меда каждый час и поите ее вот этим, — я постучала ногтем по фляге с имбирно-лимонным чаем. Кажется, Бьорн-исса меня не слышала — или не слушала. — Думаю, это просто упадок сил…
— Какой еще упадок?! — вот теперь она одним махом отбросила невозмутимость. Вскочив, подбежала ко мне, схватила за рукав и затараторила частым шепотом: — Это все злые духи! Они завладели Хар-иссой и Вирн-иссом, потому что те не почитали законов!
— Каких законов? — переспросила я непонимающе, пытаясь высвободить рукав из ее хватки.
— Всяких! — от Бьорн-иссы исходила такая оглушающая уверенность, что я чуть не задохнулась. — На подворье даже дома для кровопролитий нет!
— Кровопролитий?!
Рыжая уже отправилась на улицу, так что спасти меня от сумасшедшей старухи было решительно некому.
— Кровопролитий! — весомо подтвердила Бьор-исса, скалой нависая надо мной. — В такие дни женщина должна жить отдельно, не дозволяя никому к себе прикасаться! Потому как во время кровопролития она открыта от злых духов, которые могут через нее проникнуть в наш мир!
— Хм, — с сомнением проговорила я. Кажется, была такая легенда.
— Она за тех… — следующих слов я не поняла, но не сомневалась в их нецензурности, — боролась, но не одолела! Видать, сильно Хар-исса грешила, много злых духов за ней пришло! И шаманку увели!
— Спасибо за информацию, непременно ее обдумаю, — заверила я, изображая серьезность.
Боюсь, хель по части суеверий дадут фору даже моей Уннер!
Пожалуй, нужно сообщить Матери о россказнях Бьорн-иссы, иначе не успеем оглянуться, как хутор «вольнодумцев» заполыхает.
Помощница шаманки нахмурилась, видимо, недовольная уклончивым ответом.
— Скажите, а еще что-нибудь странное было в последнее время? — спросила я мягко, обходя деликатный вопрос, верю ли в версию Бьорн-иссы.