Чтение онлайн

– Вчера вечером вам несколько раз звонили. Сообщения я записала и положила листок на столик у вашей кровати.

Она так поступала всегда. Листок попадался Тайгер на глаза при возвращении домой, но она редко брала его в руки. Однако утром Мэри Роджерс никогда не забывала напомнить об этом.

– Ваша мать поехала выпить кофе с графиней Полетти. Потом собиралась по магазинам. В аэропорт она уедет около шести и надеется увидеть вас и попрощаться.

– Меня не будет весь день. Я оставлю ей записку. А тебе и Джеймсу счастливого отдыха.

Мэри Роджерс и Джеймс Браннигэн поженились в прошлом году, после пятнадцати лет ухаживаний. И теперь они отбывали в Колорадо в двухнедельный отпуск. Провести его они решили на природе. Мэри Роджерс и Джеймс Браннигэн у походного костра – сама мысль об этом вызывала у Тайгер улыбку.

– Джеймс как раз выбирает нам палатку. Мы уедем, как только леди Роберта отбудет в аэропорт. Не забудьте позвонить миссис Хэтчер. Он звонила вчера вечером и попросила привезти ей полотенца из «Блуминдейла».

– Господи, чуть не забыла. Я же должна сказать ей, что мы не приедем.

Звякнул звонок, и Мэри Роджерс пошла открывать входную дверь. Тайгер просмотрела оставленный Мэри Роджерс листок, раскрыла ежедневник. Она много думала о Хью Маршалле и его задании. Уже начала обзванивать своих друзей, как бы невзначай выясняя, кому из модельеров они отдают предпочтение. Составила список тех, с кем следовало переговорить. Многие уехали на лето, но хватало и тех, кто остался. С ними она могла договориться о встрече за ленчем или в баре.

Но прежде всего надо было решить вопрос с Джулией Хэтчер. Тайгер нашла их номер в Ист-Хэмптоне, набрала. Трубку снял ребенок.

– Привет, Нейл. Это твоя тетя Тайгер. Мама дома? – ребенок молча бросил трубку и тут же послышался голос Джулии:

– Послушай, насчет полотенец я передумала. Пусть будут цвета морской пены, а не салатовые. Шесть комплектов.

– И тебя с добрым утром, дорогая, – ответила Тайгер.

При личном общении Джулия очаровывала всех. А вот когда говорила по телефону, создавалось впечатление, что ее от чего-то оторвали и она этим очень недовольна. Тайгер как-то сказала ей, что у нее плохие телефонные манеры. Они дружили с пятнадцати лет, так что могли говорить друг другу все что угодно. Почти все. Насчет Спарки Тайгер держала рот на замке. Ей не хотелось терять близкую подругу.

– Что? Ой, извини. Доброе утро, Тайгер. Как тебе нравится яркое солнце? Или ты только что встала? Я-то на ногах с пяти часов.

Джулии нравилось укорять Тайгер за то, что та любила поспать подольше. Подчеркивая при этом, что с тремя детьми не разоспишься. Но Тайгер-то знала, в чем тут дело. Джулия всегда была жаворонком. В колледже, когда они выключали свет, Тайгер хотелось поболтать. Джулия же отрубалась буквально через несколько минут, безмерно раздражая этим подругу.

– Дело в том, дорогая… – Тайгер не любила отменять поездки к Джулии. Та воспринимала изменение планов как личное оскорбление. – Полотенца я тебе куплю. Цвета морской пены. Вопрос в том, кто еще едет к тебе и может их захватить…

Джулия молчала. Тайгер легко представила себе, как она стоит с окаменевшим лицом.

– Так уж получилось, что на этот уик-энд я не смогу уехать из города. Мы с Джейком просто мечтали приехать к тебе. Правда, я так давно тебя не видела, мне надо столько тебе рассказать…

– Можешь остановиться, – прервала ее Джулия. – Я не оскорблена. На этот уик-энд и так набирается чересчур много народу. Приезжает деловой партнер Спарки с женой. Он пригласил их в последнюю минуту. Ты с ними встречалась…

– Да, конечно. Стив и Меррилл. Говорить она может только о значимости экспериментального театра. Никакого чувства юмора.

– Ты права. Попроси доставить полотенца в контору Спарки, и если пообещаешь приехать в следующий уик-энд, я останусь твоей лучшей подругой.

– Будь уверена. Между прочим, кто твой любимый модельер?

– Зачем тебе это нужно?

– Объясню при встрече. Кто? Выкладывай.

– Ну… дай подумать. В основном я сейчас покупаю у Мэтта Филлипса. Да, пожалуй, он – мой фаворит.

– Вроде бы в последний раз ты была в потрясающем платье от Таши Пауэрс.

– Гм-м-м. Ты права. Она мне тоже нравится. Ой что-то грохнуло. Должна бежать. Пока, – и Джулия положила трубку.

Тайгер взялась за инвентаризацию собственного гардероба. Потом полюбопытствовала, каким американским модельерам отдает предпочтение мать. Холстон. Мэри Макфадден. Билл Бласс. Духи под их именами уже продавались. Так же как и парфюмерия от Ральфа Лорена, Джеффри Бина, Оскара де ла Ренты, Галаноса и Кальвина Кляйна. Но оставались Перри Эллис, Норма Камали, Стивен Берроуз, Скотт Барри, Кэти Хоторн, Холли Гарп. Все достойные кандидаты, хотя ими список не ограничивался. И еще Мэтт Филлипс и Таша Пауэрс. Любой из них, Тайгер это знала, пошел бы на все ради того, чтобы такая компания, как «Келлерко», воспользовалась его или ее фамилией для раскрутки косметического или парфюмерного проекта.

Тайгер вновь взялась за телефон и следующие два часа обзванивала своих друзей, задавала вопросы сразу или договаривалась о встрече на следующей неделе.

Последней она позвонила Элейн Толберт, давней подруге матери. Элейн по праву считалась гранд-дамой американской моды и могла оказать Тайгер неоценимую помощь, при условии, что той удалось бы скрыть истинную причину своего интереса к парфюмерии: Элейн обожала сплетни. Тайгер переговорила с Мартой Келлог, секретарем-любовницей Элейн, и они условились, что Тайгер и Элейн смогут встретиться за чашечкой чая во второй половине дня.

Телефон зазвонил, как только Тайгер положила трубку на рычаг. Энни, секретарша Хью Маршалла, сообщила, что босс желает с ней поговорить.

– Добрый день, миссис Хейес, – пробасил Хью Маршалл ей в ухо. – Я вот все думал о вас.

Тайгер почувствовала, что краснеет. Рядом с этим мужчиной она превращалась в шестнадцатилетнюю девочку.

– А я выполняю ваше задание…

– Хорошо. Потому-то я и звоню. Хочу перенести крайний срок. Ваш отчет должен быть у меня к середине следующей недели. Самое позднее – в четверг утром.