Артефакт
Шрифт:
***
Через две недели после возвращения Романа скрутила лихорадка. Врачи оказались бессильны перед неведомой заразой, и его начала выхаживать Мария. Она сутками не отходила от бредящего учителя, засыпающего Иуду бесконечными вопросами. Ответы ли его целили или Мария, непонятно когда словно прошедшая стажировку у Иуды и с помощью портрета вливающая силу в больного, но приговор врачей был отменён.
– Выздоровел?
– спросила она, не утруждаясь реверансами перехода на “ты”, и лукаво добавила, что теперь как честный профессор он обязан взять студентку, скомпрометировавшую себя столькими ночами с одиноким мужчиной, в жёны.
Что он тут же и сделал, даже не удивившись подарку Иуды: Мария оказалась девственницей. Перед тем, как уснуть у него на груди, она призналась, что ей сказал при прощании Иуда: портрет усилит твои врождённые способности целительства, но не отдавай его своей общине и не используй в качестве иконы или евангелия в религиозных делах - не возрождай мессианство художника, а возьми примером его последний спектакль: взгляни в души Мурада и Романа и услышь свою тональность.
– И знаешь, какой у него взгляд: не по-божественному - сквозь, а по-человечьи - внутрь...
Мария окончила аспирантуру и стала работать ассистентом Романа. Однажды, уложив малышку, она прикатила столик с ужином мужу, смотрящему новости.
Когда показали истерзанную “невесту пустыни” Пальмиру, Роман резко схватил голову жены и прижал к своей груди. Бородатые вандалы ХХI века, взорвав тысячелетний римско-восточный, впоследствии христианский храм, деловито отрезали головы новым неверным. Вторым в шеренге стоял Мурад. Как будто прозревая своих друзей, он улыбнулся им и вскинул прощально руку...
И на этот миг Роман не смог удержать Марию.
____________
* Фома Аквинский
** В.Гюго
*** Б.Пастернак
**** М.Цветаева