Артистка, блин!
Шрифт:
— Руководство канала потребовало, чтобы линию Макса сохранили и, более того, довели до конца по первоначальному варианту.
— Да вы что! — воскликнула Лиза.
— Сеня пошел к генеральному ругаться…
— С ума сойти! Вот сволочуга! Просто мегаскотина!
Варя сейчас даже рта открыть не могла, Лиза не позволяла.
— Ну и эти канальи с канала тоже хороши! В какое положение Семена Романовича ставить! Мегасвинство!
— Ничего, он его при монтаже сократит до минимума! — улыбнулась Надежда Михайловна. — Надо знать Сеню! Только, девочки…
— Мы даже не могила! Мы целый склеп! — заверила ее Лиза.
— Лиза, ты прелесть! — засмеялась Надежда Михайловна.
— Ну вот, получайте вашу Марту!
— Спасибо, Лиза!
— Варежка, — Надежда Михайловна взяла Варю под руку. — Пойдем, что ли, кофе выпьем, боюсь, Сеня быстро не отделается! Ну, как тебе живется, детка?
— Как в сказке, хотя времени нет совсем, я Стаса уже два дня практически не видела… Но все равно!
В этот момент пришла эсэмэска. «Спасибо за кашу. Ты самое большое чудо в моей жизни».
— От него? — улыбнулась Надежда Михайловна.
Варя молча кивнула.
— Знаешь, ты очень понравилась его маме.
— Да? А папе не понравилась?
— Почему? Просто папе не очень‑то есть дело до семейной жизни сына, он весь в своей газете. Но Марина сказала, что ты очаровательная, и еще ей кажется, что ты на него положительно влияешь, вот!
— Ой, вы знаете, он такой… Он купил мне шляпку!
Варя рассказала о шляпке.
— А платье‑то какое к этой шляпке? Лучше бы костюм. А когда женитесь?
— Это пока секрет! Но вам я скажу! Мы никого, кроме вас с Семеном Романовичем и родителей Стаса, не зовем. Это будет свадебный завтрак…
— Завтрак?
— Именно! А потом мы улетим к маме. Надо же Стаса познакомить с Никитой…
— А мама твердо уверена, что не хочет приехать?
— Да! Кстати, вчера сестрица моя прорезалась. Впрочем, ну ее… Надежда Михайловна, миленькая, что же за пакости пишут в Интернете…
— Ты про ваш с Сеней роман? Да наплевать! Я давно уже не суюсь в интернет, только если нужна какая‑то строго определенная информация. А так ни‑ни!
— Откуда же вы знаете, что там пишут?
— А подружки и доброжелатели на что? Кстати, ты тоже без дела туда не лазай, только нервы испортишь. Про Стаса там много понаписано!
В кафе влетела вся красная Айгуль.
— Варя, на площадку! Здрасьте, тетя Надя! Победа, девушки, победа!
— Кто победил‑то, Гулечка?
— Семен Романыч! Он такой умный! Взял с собой юриста, сказал, что при монтаже имеет полное право вырезать все, что хочет, и вырежет этого подонка! А не нравится, его с восторгом перекупит другой канал и адью! Вместе с фильмом! И вообще он уходит в другую структуру. Пусть выбирают, кто для них важнее, он или Макс.
— Да? Я даже ничего этого не знала. Да, здорово Сеня закалился. Раньше рохля рохлей был, а теперь боец! Вот только здоровья на эту борьбу уходит немерено!
Наконец съемки завершились! Варя испытывала неимоверное облегчение и в то же время тоску, хотя Катя Вершинина уже предложила ей несколько сценариев. Но Стас, просмотрев их, заявил:
— Нет, Варежка, это все не годится!
— А вот это, по‑моему, ничего, тут есть материал.
— Согласен, но снимать будет редкая скотина, я тебя ему не отдам. Погоди, вот выйдет «Марта», тогда тебя завалят предложениями.
— Но до этого же еще полгода, не меньше!
— А ты отдохни, и вот еще что… Езжай‑ка ты на несколько деньков к сыну, а то я же вижу, в глазах тоска появилась.
— Стас, но мы же хотели вместе…
— У меня сейчас не получится, а у тебя есть пока время. К свадьбе поспеешь. У меня для тебя будет маленький послесвадебный сюрприз, поедем с тобой в одно дивное место, а оттуда уже на обратном пути заедем к твоим.
— Думаешь?
— Убежден! Хотя мне и трудно с тобой расстаться. Давай, подготовишь Никиту.
— Стас, а какой сюрприз, куда ты меня повезешь?
— Какой же это будет сюрприз, если я тебе все разболтаю? Я специально освободил себе целую неделю. И не пытайся из меня что‑то вытянуть. Бесполезно! Так я заказываю тебе билет? — Заказывай!
В аэропорту Варю встречали Анна Никитична с Никитой.
— Мама! Мамочка! Мамулечка! — шептал Никита, повиснув у нее на шее. — Мамулечка, ты вернулась! Я так соскучился, так соскучился!
— Никитка, маленький мой!
— Никита, отпусти маму, ты ей шею сломаешь! — одернула внука Анна Никитична.
— Мама, ты теперь звезда? — спросил Никита, когда они сели в машину.
— Пока еще нет! И большой вопрос, буду ли! — радостно смеялась Варя. — Мама, я сама сяду за руль, мне в Москве не удавалось ездить.
— Садись! Вспоминай свою прежнюю жизнь, а то и впрямь, если звезды из тебя не выйдет, вернешься сюда… Хотя, судя по всему… Да, позавчера звонила Гудрун, интересовалась, как дела.
— И что ты ей сказала?
— Что все хорошо. А она просила передать — если захочешь вернуться, она не против.
— Ох, даже подумать не могу, тошно! — прошептала Варя.
— Так понравилось сниматься?
— Мамочка, ты прости меня, но я там даже дышу по‑другому…
— Разумеется! Тут воздух горный, чистый, а там ужас какой‑то!
— Если бы ты знала, насколько легче мне там дышится!
— Из‑за Симбирцева? — тихонько спросила Анна Никитична.
— Не только. Но он для меня как кислород…