Артистка, блин!
Шрифт:
— Надо будет тебе тоже купить! — озабоченно сказал он и умчался.
Стэлла показала Варе дом.
— Это же так утомительно все время лазить по лестницам, да еще таким крутым.
— Я привыкла, уже сорок пять лет живу здесь.
— А вас тогда легко выпустили из Союза?
— Не без проблем, но ничего трагического. Мой муж был коммунист, причем весьма активный. А здесь меня взяли в университет, я преподавала русский… Но я затосковала… Закрутила роман с москвичом, моталась к нему при первой же возможности, черт‑те что вытворяла… — обворожительно улыбнулась своим воспоминаниям Стэлла.
— А муж терпел?
— Ну, я же не докладывала ему… А потом ничего, привыкла… Стала своих учеников в Союз засылать…
— Как засылать? — не поняла Варя.
— Они там на русских женились и выходили замуж и таким образом вывозили интеллигентных юношей и девушек в свободную страну… Впрочем, это другая история. Некоторых следовало бы не на Запад вывозить, а на Восток или еще лучше на Крайний Север, — лукаво усмехнулась она. — Знаешь, я мужиков только русских признавала… Их тут мало было тогда, я чуть ли не на всех кидалась.
— И наверняка ни один не мог устоять?
— Ну, изредка кому‑то удавалось, — прыснула Стэлла.
Господи, до чего же она прелестна, несмотря на возраст и запущенный вид…
— Что мы все обо мне? Расскажи лучше, как ты встретилась со Стасом?
Варя рассказала.
— Буря и натиск… — задумчиво проговорила Стэлла. — И непременно сразу жениться…
— Нет, из женитьбы как раз ничего и не вышло.
— То есть как?
Варя рассказала и об этом. С ума сойти, неужто это было только вчера?
— Ты огорчилась?
— Я не очень, но Стас…
— Могу себе представить! Тебе тяжело с ним?
— Тяжело? Нет, это не то… Просто мне за него все время страшно…
Стэлла опять внимательно посмотрела на нее поверх очков.
— Кажется, на сей раз ему повезло… Знаешь, он мечтает о ребенке… Но ты не спеши! Вам надо притереться друг к другу, вдруг все же ничего не выйдет и останется несчастный актерский ребенок…
— Я сейчас даже думать об этом не могу. Мой сын как‑то априори настроен против Стаса, и в такой ситуации просто нельзя…
— Тогда какого черта вы сюда приперлись? Надо ехать к сыну! А кстати, Стас тебя‑то спросил, хочешь ты в Амстердам?
— Нет, это был сюрприз.
— Узнаю Стаса! Знаешь, мы с ним большие друзья и ему было важно мое мнение. Но впредь постарайся отучить его от подобных сюрпризов.
— По‑моему, это нереально. К тому же приятно. Он такой заботливый…
— А одинаковые свитерочки тоже его идея?
— Ну, конечно!
Тут вернулся Стас.
— Я захватил тебе ветровку, там свежо…
— Ну как его не любить, — шепнула Варя, пока Стас убирал велосипед в подвал.
— Я понимаю, трудно, — шепнула в ответ Стэлла.
— Ну, как вы тут без меня?
— Без тебя, дружок, земля перестала вращаться, звезды померкли, каналы замерзли, сам разве не заметил? — улыбнулась Стэлла.
— То‑то я гляжу, голландцы коньки достали! — рассмеялся он. — Вы сидите, девчонки, я сам заварю чай. Родная, ты все еще кипятишь воду в ковшике?
— Я привыкла. Почему‑то чайники у меня мгновенно сгорают, даже со свистком, даже электрические, а этот ковшик еще из дома родителей моего коммунистического мужа и целехонек!
— Ну, как тебе моя старушка?
— Я в восторге, но никакая она не старушка, она такая очаровательная женщина! И сразу возникло ощущение, что мы с ней сто лет знакомы, дружны и понимаем друг дружку с полуслова.
— С ума сойти! Чтобы молодая женщина, да еще и актриса, была такой умницей… Мне неслыханно повезло!
И он прямо на набережной стал как безумный целовать ее.
— Стас, не сходи с ума!
— Давно уж сошел! Бежим скорее в отель, бессонную ночь я тебе гарантирую!
С утра Стас пребывал в задумчивости, хмурил брови, изредка, словно бы испытующе, взглядывал на Варю.
— Что с тобой? — не выдержала она.
— Варежка, я что подумал. Может, ну его, махнем сегодня же к твоим, нагрянем внезапно, надо ж в конце концов разрубить этот гордиев узел? Я же понимаю, ты мучаешься. В конце концов, Амстердам от нас никуда не убежит.
Она просияла.
— Стас, ты самый лучший на свете!
— Фу, какая грубая лесть, девушка!
— Может, и вправду, если неожиданно нагрянуть, Никитка не успеет подготовиться, а увидит меня и… Но маму в любом случае надо предупредить, она терпеть не может сюрпризов.
— Маму предупреди. Вот прямо сейчас и звони. Как я и предполагал, поедем на машине, да?
— А ты меня пустишь за руль?
— А куда я денусь? Я и так уж пустил тебя туда, куда раньше никого не пускал…
— Я звоню! Алло, мамочка! Да, у меня все чудесно! Мама, а как Никита?
— Все в порядке. А как прошла свадьба?
— Все расскажу, мамочка, мы сейчас в Амстердаме…
— Дай я поговорю! — потребовал Стас. — Доброе утро, Анна Никитична! Хочу сказать вам… Мы сейчас берем напрокат машину и выезжаем к вам, пора разорвать этот порочный круг. У нас с Варей все всерьез и надолго. У меня просто нет сил смотреть, как она страдает. В конце концов, пусть Никита в глаза мне скажет, что он против меня имеет.
— Погодите, Стас! — решительно перебила его Анна Никитична. — Дело вовсе не в вас, он просто ревнует мать к ее новой жизни.
— Тем более! С этим мы как‑нибудь справимся, конечно, совместными усилиями.
— На мою поддержку вы можете рассчитывать!
— Благодарю вас! Так мы выезжаем? Ко всему прочему должен же я наконец познакомиться со своей тещей!
— О да, я тоже горю желанием познакомиться с вами. Но предупреждать Никиту я не буду.
— Именно об этом я и хотел вас просить. Думаю, к вечеру мы появимся у вас.