Чтение онлайн

– Я не знаю, повторится ли атака, – предупредил я. – Возможно, это произойдет через сто лет и нам ничто не угрожает. Возможно, через пять минут, и дергаться уже бессмысленно. Но поскольку встретиться со смертью мы всегда успеем, предлагаю все-таки поработать над спасением.

– Менее абстрактные предложения у вас будут? – уточнила Елена.

Она по-прежнему держалась безупречно. Нет, все-таки она устраивает меня на посту главы станции. Если Отто Барретт надумает расширить свои амбиции и занять ее место, придется вмешаться, хотя изначально я планировал остаться в стороне. Но это так, планы на будущее, пока нам нужно убраться подальше от прячущейся звезды.

Я взял с рабочего стола адмирала планшет и набрал на нем координаты.

– Вот сюда необходимо привести станцию. Если пересекать зону действия пульсара – назовем его так для удобства – традиционным путем, мы можем успеть, а можем не успеть. Пятьдесят на пятьдесят, я бы сказал.

– Но что нам дадут эти координаты? – нахмурилась Елена. Показное равнодушие она все-таки не удержала, однако это лишь доказывало, что она мне поверила. – Насколько я понимаю, они находятся в пределах системы красного гиганта.

– Именно там, – подтвердил я. – Но дадут они нам кротовую нору, похожую на ту, которая привела нас сюда.

– Откуда вы знаете, что она там есть?

– Наверняка не знаю даже я, но два признака на нее указывают. Первый – теоретические вычисления, которые были столь драматично написаны кровью на стене. Человек, который их провел, находился рядом с красным гигантом долгое время, и я не берусь сказать, какие инструменты наблюдения были в его распоряжении. Второй признак – то, что близкая к звезде планета осталась неповрежденной.

Я не случайно отправил Миру собирать данные о поврежденных астероидах. Не знаю, чем они были изначально – астероидами покрупнее, спутниками или планетами. Мне не принципиально. Важно то, что повреждения обнаруживались с разных сторон от звезды, следовательно, энергия била хаотично, в любую сторону, может, в несколько сторон одновременно.

И только самая близкая к красному гиганту планета, та, которая должна была пострадать чуть ли не первой, оставалась не задетой. Изначально я вообще не мог сделать вывод, потому что кротовые норы, также известные как червоточины, – явление очень редкое, во многом спорное. Но теперь у меня были все основания полагать, что в Секторе Фобос они встречаются куда чаще, чем в других галактиках, и это отчасти объясняет его аномальную природу.

– Вы можете гарантировать, что станция пройдет через эту кротовую нору? – поинтересовалась Елена.

– Нет, конечно. Но теоретическая вероятность высока.

– А то, что корабли сопровождения окажутся в той же точке пространства?

– Тоже нет.

– Вы уверены, что мы не попадем в агрессивную среду, более опасную, чем эта солнечная система?

– Я вообще ни в чем не уверен. Вы теперь знаете не меньше, чем я. Принимайте решение, адмирал.

– Может, нам стоит вернуться к той кротовой норе, которая привела нас сюда? – предложила Мира. – Мы уверены, что она безопасна…

– Но не уверены, что она работает на две стороны, – напомнил я. – Большинство кротовых нор – дорога с односторонним движением. Если эта из таких, мы просто потеряем время. Но никто ведь и не ожидал, что наша миссия будет простой, не так ли?

Они были взволнованы, напуганы даже… по крайней мере, Мира, Елена скрывала свои эмоции куда лучше. Я же не испытывал ничего особенного. Смерть была точно таким же вариантом развития событий, как выживание. Не берусь сказать, это плюс или минус социопатии, но – как есть.

Все, что от меня зависело, я сделал, последнее решение было за Еленой. Но это что касается миссии, насчет моей судьбы стоило подстраховаться.

– Я понимаю, что меня продолжат разыскивать, – сказал я. – Но желательно, чтобы полиция в этом не слишком усердствовала. И я буду признателен вам, если вы оградите лейтенанта от излишнего рвения кочевников.

Мира от моей наглости в очередной раз обалдела. Пора бы ей научиться держать себя в руках – или, по крайней мере, не делать свои эмоции такими очевидными.

– Не думаю, что начальник полиции поймет такой приказ с моей стороны, – заметила Елена.

– А вам нужно его понимание?

– Нет. Но причина отдать такой приказ мне нужна, а пока я ее не вижу.

Понятно, почему она не хочет ссориться с Отто Барреттом. Елена неплохо справляется со своей работой, но она знает, что кочевники – это серьезная сила, сколько бы их ни было на борту. Так что мне полагалось дать ей причину хоть как-то вмешаться в эту ситуацию.

У меня такая причина как раз была.

Секреты… Для многих это главная уязвимость, порой – единственная. Пока я пережидал в камере многочисленные суды надо мной, хватало журналистов, которые пытались взять у меня интервью. Их интересовало многое, в первую очередь – то, как мне удалось добраться до таких высокопоставленных жертв. Одному. Безродному, изначально лишенному всего. Каким образом я сделал то, что не могли годами сделать куда более могущественные враги этих людей?

А все просто: я начинаю любую охоту с поиска секретов, потому что они скрывают главную уязвимость.

У Елены Согард секрет тоже был. Я подошел поближе и прошептал его ей на ухо – Мире пока не полагалось знать о таком. Адмирал выслушала меня спокойно, на ее лице не дрогнул ни один мускул, хотя я наверняка застал ее врасплох.

Когда я отстранился, она сказала:

– Я теперь понимаю, как вы заработали свою репутацию, Павел.

– Репутацию чудовища? – с невинным видом уточнил я. – Проще, чем многие думают, и я никогда не отрицал, что эта репутация справедлива. Но теперь все мы в одной лодке, капитан. Я буду делать все, чтобы станция уцелела. Однако может оказаться так, что угроза придет не снаружи, а изнутри, образуются стороны, которые начнут противостоять друг другу. И если такое все-таки случится… разве не хотелось бы вам, чтобы чудовище осталось на вашей стороне?