Чтение онлайн

Виртуальное меню передатчика оказалось недоступным. По всей видимости, не работал центральный контроллер, который управлял антеннами и отвечал за связь искусственной луны с внешним миром.

Нужно признаться, что Траян слегка растерялся. Он впервые очутился в такой ситуации, которую иначе как полной блокадой назвать невозможно.

… Секретаря на своем месте не оказалось, дверь в кабинет была приоткрыта. Траян вошел неслышно и застал начальника штаба развалившимся в кресле.

Весь лоск Гонория, который он в избытке источал еще несколько часов назад, пропал. Лицо выглядело нездоровым. Верхняя пуговица кителя расстегнута, воротничок рубашки неряшливо выправлен. На рабочем столе беспорядочный ворох полупрозрачных файлов, которые венчала на три четверти опустошенная бутылка дюрассийской водки.

Маслянистые глазки лениво посмотрели в сторону вошедшего помощника.

— Закрой дверь, — произнес Гонорий.

— Где ваш секретарь? И вообще, что происходит в штабе?

Гонорий облизнул губы, и Траян с немалым стыдом отметил, что начальник штаба находится в непотребно скотском состоянии — унизительном и недостойном высшего офицера Союза.

— Не пререкайся, — отозвался он. — Я пока еще твой начальник. А и в самом деле, где мой секретарь? Ах да, я ж его отослал в…

— Что происходит? — жестко спросил Траян. Гонорий потянулся к бутылке и плеснул из нее в заляпанный стакан.

— Что происходит? — переспросил он. — Мы в состоянии войны. Чернь стоит у границ Бутылочного Горлышка. Ты разве не в курсе?

— Мне об этом прекрасно известно, — с раздражением ответил заместитель. — Но при чем тут отмена полетов? Почему никто не может покинуть луну? Что происходит?

— Все офицеры должны оставаться на базе. Это приказ. Все военные объекты переведены на особый режим функ… функционирования. Мы в состоянии войны!

— Какой войны! — Траян не выдержал и повысил голос — Война еще не началась! А между тем радисты доложили мне, что блокирована связь с Первым и Вторым флотом. Осмелюсь напомнить, Гонорий, что Корневой штаб является мозгом и координатором всех войсковых действий. А кого мы будем координировать, когда у нас нет никакой связи с внешним миром! Почему блокирована связь?! И что, наконец, за бедлам вы устроили в своем кабинете?

— Возвращайтесь в координационный центр. И ни о чем не беспокойтесь. За нас уже побеспокоились… Все будет в порядке. — Гонорий отхлебнул из стакана, проглотил порцию, поморщился. — Вы ничего не понимаете, Траян. Мы сейчас ориентированы на единственную задачу. Обеспечить прибытие войск.

— Каких войск? Куда?

— Возвращайтесь на свое рабочее место и ни о чем не беспокойтесь. Все под контролем. — Он снова отхлебнул из стакана. — Все под контролем…

В центр по координации он вошел, еще не остыв после разговора с начштаба, а потому позволил себе накричать на дежурного офицера, который заикался и путался в объяснениях.

— Был п-приказ, двадцать минут назад. П-принять войска и разместить на орбите.

— Какие войска? Где принять?

— Принять здесь, — ответил офицер. — Г-гвардейскую

— Корабли гвардейской дивизии лягут на орбиту Геи?

— К-кажется, да.

Траян вдруг почувствовал, что ему тоже хочется расстегнуть верхнюю пуговицу кителя.

Ковчег Алых Зорь

Хотя для сиятельной дочери были подобраны самые богатые покои, в их убранстве все же сквозил рыцарский аскетизм. Пол из бурого камня был застлан грубым вязаным ковром, стены укрыты примитивными гобеленами. Окно узкое, а из мебели только кровать, тумба и небольшое зеркало — естественно, разбитое.

Днем Серафима не обратила на интерьер ровным счетом никакого внимания, и только сейчас, бесплодно пытаясь уснуть, лежала с открытыми глазами и оглядывала «мужицкий люкс», как его презрительно окрестила Нина. Разглядеть удалось не все. Свет плафона возле кровати не доставал до дальней части комнаты, и противоположные углы были погружены во тьму. Серафима помнила точно, что, когда вошла сюда днем, там было пусто. Лишь на гобелене красовался вышитый рисунок Великой змеи Сигизмунды и ее дочери Марии, обвивающей тело матери.

Теперь ей казалось, что в углу что-то находится. Разглядеть это «что-то» было невозможно. Нужно встать и включить общий свет — тогда будет ясно, что в углу никого нет. Все, что она видит, есть плод ее воображения. «Ого! — вдруг спохватилась она. — „Никого“! Вот я и одушевила свое видение».

В груди поднялось волнение. Серафима уже собралась выполнить задуманное, когда темнота в углу шевельнулась. Часть тьмы отделилась от основной массы и выдвинулась к свету. Сгусток не рассеялся, а лишь слабо колыхался. Девушка теперь отчетливо видела, что это все-таки не «что-то», а «кто-то».

Она судорожно сглотнула.

— Кто бы вы ни были — я вас не звала!

Сгусток тьмы плавно покачнулся. Как человек, который собирался двинуться на зов, но затем остановился.

— Серафима, — тихо раздалось из темноты, и девушка узнала голос матери.

— Нет, — в ужасе пробормотала она.

Из темноты появилась рука. И девушка узнала ее: и перстень, и широкий рукав платья. Она даже почувствовала запах духов, который исходил от Фреи в то памятное утро.

— Нет! — уже громче произнесла девушка. — На Ковчеге не может быть сенобита. Ему сюда не пройти.

— Поверь мне, Серафима… — просил сладкий голос — Позови меня.

Серафима оглянулась на разбитое зеркало.

— Шахревар! — жалобно протянула она.

Гудок аппарата связи прозвучал громко и тревожно. Серафима подпрыгнула на кровати. Зыбкая тьма всколыхнулась, и протянувшаяся из нее рука исчезла.

Сиятельная дочь быстро поднялась с кровати и включила свет. Как она и ожидала, угол оказался пуст. Аппарат связи трезвонил настойчиво, даже бесцеремонно. Периодически оглядываясь на дальнюю часть комнаты, девушка подошла к интеркому и включила его,

— Простите меня, Серафима, — раздался в ухе голос Антонио. — Но я не мог сдержаться… Соединяю.

Над интеркомом на тумбочке вспыхнул экран. В первый момент девушка не узнала человека, который появился перед ней — настолько он постарел.

— Доченька!

Ее глаза невольно увлажнились.

— Папа…

— Как я рад, что с тобой все в порядке! — трогательно произнес глава Великой Семьи. — Я так счастлив, что ты просто не представляешь! С того момента, как я узнал о происшествии в Храме Десигнатора, я не нахожу себе места. Не хватало… — Голос великого мужа дрогнул. — Не хватало потерять еще и тебя.