Чтение онлайн

Разместившийся в пилотской кабине Ганнибал держался за обрубок руки и тоже смотрел, как раскрывается перед ними силовое поле линкора.

— Ну, вот мы, наконец, у своих, — произнес Антонио. — Я, признаться, не надеялся, что мы сможем…

В окна ворвалась вспышка, уничтожив в отсеках цвета и краски. Палубу, переборки, людей накрыло белым светом. По фюзеляжу прокатилась короткая дрожь, которую никто толком не ощутил, потому что следом в бот ударило нечто настолько сильное, что хрустнули балки каркаса, а в пассажирском отсеке в двух местах лопнула обшивка.

Дикий свист выходящего воздуха наполнил помещение. Потолочные плафоны стали взрываться один за другим, и на пассажиров посыпались осколки горячего стекла.

— Что за… — услышала Серафима обрывок фразы, кажется, Думана.

А затем пронзительный белый свет сменился морем огня. Оно было таким неистовым, что сбитой с ног Серафиме показалось, будто пламя ворвалось внутрь бота и пожирает ее заживо. Сиятельная дочь даже ощутила, как на ней вспыхнуло платье, хотя это была иллюзия, созданная раскаленным воздухом. Девушка кричала, но из-за свиста уходящего воздуха не слышала своего крика. Казалось, что бот причалил не к линкору, а опустился в распахнутые врата ада.

Туманный след двойного выстрела, похожий на огромный падающий столб, медленно таял в небе. Он протянулся над фермерскими полями, над Мохнатыми горами, материковыми лесами, уходя в стратосферу и дальше, в космос. Над стенами орудийного форта поднялся победный рев. Можно было подумать, что так орки встретили заход солнца и наступившую ночь. Однако чернокровые радовались не этому, а яркой вспышке на небе. Вспышке в том месте, где раньше находился флагман Союзного флота, к которому и тянулся след выстрела планетарных орудий.

Раскаленный плевок ворвался в приоткрытое отверстие силового щита, прожег корпус линкора и расколол его на две части. Потоки плазмы прокатились по уцелевшим палубам, поглощая огнестойкие переборки и не обращая внимания на системы пожаротушения, и добрались до складов с боеприпасами, гигантских накопителей энергии, емкостей с техническими газами. И через минуту серия взрывов затопила оставшиеся части флагмана. Так была уничтожена одна из главных надежд флота — линкор «Союз Нерушимый». Застигнутый врасплох, не вступивший в бой.

В огненном хаосе часть личного состава сумела использовать устройства спасения. Но адмирал Стилихон вместе с командованием флота и штабом погибли в первые секунды катастрофы.

Орочий бот подбросило, словно доску морской волной. Огненный смерч закрутил суденышко в верхних слоях исполинского взрыва. Промежуток времени, в течение которого это происходило, стал для пассажиров настоящим кошмаром. Казалось, что в любой момент обшивка не выдержит, корпус раскроется, подобно созревшему стручку, и люди высыплются наружу на съедение жуткому пламени.

Взглядом Серафима нашла сосуд с ихором, закрепленный в одном из кресел. Он не выскочил из ремней, которыми был обмотан, и даже не сдвинулся с места. Выбирая паузы между рывками и тряской, Серафима добралась до кресла, освободила шар и прижала к себе. Теперь, когда святыня находилась в ее руках, она была спокойна.

Выходящий воздух надрывно визжал. Иногда визг обрывался, когда наружную обшивку прижимало внешнее давление плазмы. В коротких промежутках относительной тишины до Серафимы донеслась чья-то речь. Девушка повернула голову и увидела Думана, который что-то напористо объяснял Шахревару.

— Капсула… одноместная… под днищем.

Неожиданный пронзительный рев заглушил ответ паладина. Затем судно дернулось, и от понизившегося давления у Серафимы помутнело в глазах. Ее бросило на сиденье, и несколько секунд девушка боролась, чтобы не потерять сознание. В итоге она прикусила нижнюю губу, и боль привела ее в чувство.

Когда сознание прояснилось, сиятельная дочь увидела рядом Думана, а прямо за ним, посреди пассажирского отсека, раскрывшееся отверстие в полу. Крепкие пальцы крестоносца обхватили руку Серафимы повыше локтя.

— Моя госпожа… — произнес он, подтаскивая ее к раскрытым створкам, под которыми оказалась тесная кабина для одного человека.

— Нет! — закричала она. — Я не полечу!

— Это не обсуждается! — прокричал молодой человек ей прямо на ухо. — Вы не можете погибнуть вместе с остальными! — Он бросил взгляд в кабину. — Еще, пожалуй, туда поместится наставница…

Снаружи по обшивке словно застучали молотом, за дверью грузового отсека послышался треск.

— Поторопитесь! — прокричал Думан.

— Я не полечу! Я не настолько ценная особа! Шахревар и Думан почему-то переглянулись. Почувствовав заминку, она с жаром продолжила:

— Нужно спасти Ганнибала! Вот чья жизнь бесценна для Союза!

— Нет, — сказал адмирал. Девушка не заметила, как командующий оказался возле нее. — Я не займу место женщины. Особенно дочери Фреи.

В тот момент Серафима не знала, что делать. Ей было совестно спасать свою жизнь, которая, по сути, не стоила ничего! Пот катил со лба, заливая глаза. От визга заложило в ушах. Девушка вдохнула раскаленного воздуха, как вдруг…

Сосуд с ихором выскочил из рук.

Серафима вздрогнула. Внутри все оборвалось. Трудно понять, как это произошло. Вроде в тот момент не было ни толчка, ни тряски, а ихор она держала крепко. Девушка вдруг вспомнила досадный эпизод перед дверями канцелярии в Храме Десигнатора. Тогда сосуд выдержал удар. Почему этого не может произойти сейчас?

Шар рухнул на палубу.

Нина Гата ощутила резкую боль в виске.

Шахревар почувствовал толчок силы.

Пламя за бортом сделалось особенно ярким, а пульт управления неожиданно взорвался — куриный капитан едва успел отдернуть руки.