Чтение онлайн

Хотя, верится мне, она давно осознала свой проигрыш, но отчего-то всё оттягивала день капитуляции.

– Фридрих Ницше, – переключив тему, тогда громко произнёс я его имя. – Что ж, поговорим о нём. Я постараюсь подобрать метафору посовременней, дабы у тебя сложилось более ясное представление о его философии. Для начала сравним наш мозг с мышцей, для того чтобы она постоянно пребывала в тонусе, её нужно прокачивать. Несомненно, чтение книг, и книг Ницше в частности, является одним из множества видов «прокачек». Получается, если мозг – мышца, то книга… – посмотрел я на неё, ожидая услышать ответ.

– Инструмент, – ответила она.

– Верно. Назовём его «гантелью». Но существуют множество гантелей различных весов. Одни весом в полкилограмма, другие весят десятки килограмм. Ницше – это спортзал для мозга, или, если будет угодно, часть спортзала с весами выше средних. Нельзя приступить к тренировке, взяв максимальный вес. Понимаешь, о чём я? Иначе всё закончится плачевно, как сегодня. Более того, подобные веса иной раз под силу поднять только мужскому уму. И я уже вижу зарождающееся возражение в твоих глазах. Но я вовсе не пытаюсь оскорбить женщину, напротив – делаю ей честь.

– Ницше до отвращения прямолинеен и категоричен… и прав, – посмотрела она сначала в окно, затем на меня – мы приближались к её остановке.

– Ты уже выходишь? Тебя утомила моя лекция? – усмехнулся я.

– Напротив! – пылко возразила она. – Неужели ты готов вести задушевные философские беседы с существом, по природе своей не предназначенным для этого?

– А вот мы и вернулись к теме самоиронии, – невольно усмехнулся я, заставив улыбнуться и её. – Просто я люблю, когда меня слушают.

И, закрыв двери, трамвайчик застучал колёсами, поехав вниз к парку.

25

– Ты неважно выглядишь, – поприветствовала меня Дэни, когда я наконец добрался до аудитории, на удивление раньше самого профессора.

Моих сил хватило лишь на то, чтобы безмолвно согласиться. Я пытался отдышаться после пробежки от площади до университета. Из-за непробиваемой пробки, собравшейся на главной улице, я был вынужден оставить машину на одной из парковок в центре. И именно из-за этой пробежки ступеньки амфитеатра стали сейчас для меня настоящим Эверестом.

Когда я был студентом, редкий предмет мог заставить меня вот так – в два счёта – выскочить из тёплой постели и, сломя голову, ёжась от утренней прохладной сырости, нестись по неприветливым улицам на занятие. Впрочем, и теперь дело было вовсе не в лекции. По пути сюда я всё размышлял, почему это так важно для меня – быть здесь, быть вовремя.

Во-первых, вчера, когда мы прощались с Дэниэль, она замешкалась в дверях трамвая, добавив ко всему прочему: «До завтра». Не знаю, было ли то проявлением её неосознанного французского этикета или же вполне осознанным желанием встретиться. Если всё же последним, то это накладывало на меня некие обязательства, ведь до сего момента я сам лично изъявлял желание прийти, ссылаясь на приглашение профессора.

Во-вторых, с возрастом я приобрёл черту характера, которую не без основания так любят приписывать всем немцам в целом – пунктуальность. Пунктуальность, сила воли, обязательность, ответственность – эти четыре понятия со временем вошли в негласный кодекс моих принципов, став настоящим проклятием – распятием сознания. И пока тело умоляло оставить его в сонном покое спальни, сознание уже проводило над ним обряд экзорцизма, тряся крестом из принципов. Тело поднялось позже положенного, поэтому пришлось восстанавливать баланс вот таким незамысловатым способом, как бег. Однако опаздывал я вовсе не из-за заторов на дороге, а потому что проспал, сначала оставил свой телефон в вещах Ксавьера, а после напрочь забыл о необходимости завести будильник иным способом.

– Я проспал, – честно ответил я на её честное приветствие. – Полночи провёл в парке на баскетбольной площадке. Кидали с приятелем мяч в кольцо, – вкратце рассказал я о событиях своего вечера, выбросив из описания дословное цитирование заманчивой формулировки предложения Ксавьера: «Я привёз мяч нового сезона NBA, упругий, словно задница латиноамериканки: так и жаждет, чтобы его отшлёпали, даже площадка в нетерпении покрылась влажной похотливой испариной, ожидая услышать звонкий стук резины». Резонно заметив, что никакая это не испарина, а моросящий дождь, кажется, только начинающий набирать обороты, я отказался. Сказал, что уже десять часов, завтра мне предстоит ранний подъём, а после придётся провести весь день в студии, сводя треки. Естественно, данный довод не возымел силы над Ксавьером.

Более одержимого спортом человека, чем Ксавьер, я ещё не встречал в своей жизни. После музыки это стало нашим вторым общим занятием. Каждый раз, когда он был в городе, мы непременно куда-то выбирались вместе: на баскетбольную площадку, футбольное поле или же на пробежку. Причём для него не существовало ни временных рамок, ни плохой погоды, ни «подходящих» ситуаций. На одной вечеринке рекорд-лейблов в Штутгарте он устроил соревнование под названием «Попади оливкой в декольте». Публика живо подхватила идею, а затем всё закончилось отжиманиями… с девушками, лежащими у нас на спинах. Ксавьер насквозь был пронизан духом соперничества, что, безусловно, благотворно отражалось и на его карьере.

Мы встретились около одиннадцати часов. К тому времени дождь закончился, толком-то и не успев начаться. Несколько таких же полуночников, как и мы, бегали по площадке. Мы предложили им разделиться на команды и сыграть пару игр. Через час ребята разошлись по домам, а мы задержались, начав соревноваться в том, кто больше забросит трёхочковых. Домой я вернулся в два часа. Сил хватило только на душ. Про будильник я успешно забыл, обессилено свалившись в кровать и заснув без задних ног.

– Невероятно, – улыбнулась Дэниэль.

– Что именно?

– Ко мне судьба не столь благосклонна и куда более скупа на чудеса. Я бы точно непростительно опоздала! – грустно усмехнулась она, достав из рюкзака две коробочки апельсинового сока. – Угощайся, – опустив пластмассовую столешницу парты, поставила она одну упаковку передо мной. – А я всё же пробежала вокруг парка вчера. Освещение вдоль дорог лучше, чем внизу.

– Нужно было забежать на площадку к нам.

– Будто бы я могла знать, – вероятно, не углядела она в моих словах шутливого контекста.