Атлантический экспресс

Была среда, опасная среда, какой она всегда бывала в начале месяца. Среда, третье декабря. Дул пронизывающий холодный ветер, и улицы этого старинного швейцарского города, с незапамятных времен считавшегося центром европейских интриг, утопали в снегу.

Табличка на боку единственного спального вагона, стоявшего на первой платформе, как бы приглашала совершить романтическое и опасное путешествие. Пассажиры давно уже покинули вагон, и теперь он одиноко стоял на базельском вокзале, а табличка придавала ему немного зловещий вид. Каждую неделю этот спальный вагон цепляли к различным поездам, и он совершал путь из центра коммунистической империи в сердце Западной Европы.

В понедельник первого декабря в день, когда советское Политбюро одобрило проведение широкомасштабных военных маневров под личным командованием маршала Григория Прашко, вагон покинул московский вокзал. В 9.20 поезд прибыл в Базель. Сейчас стрелки часов показывали 9.45. Проводники ушли, и вагон стоял пустой на безлюдной платформе. Возле привокзального ресторана стояли двое мужчин в темных плащах и шляпах. Один из них, невысокий и кряжистый, курил французскую сигарету, пытаясь скрыть отвращение — табак был для него непривычным.

— Все тихо, — прошептал он на немецком языке.

— Спокойно, Густав, — ответил второй, более высокий мужчина. — В нашей профессии надо уметь ждать.

В ресторане, за столиком у самой двери, молодая англичанка посмотрела на часы и отпила глоток кофе, который ей совершенно не хотелось пить. Она уже заплатила по счету и была готова уйти из ресторана в любой момент. Эльза Лэнг выглядела крайне непривлекательно — мятый плащ армейского образца, шляпа с обвисшими полями, уродливые очки на пол-лица. Туфли были со стоптанными каблуками, а серый чемодан — обшарпанным. Она продолжала пить свой кофе ровно до десяти часов. Как только секундная стрелка дошла до двенадцати, Эльза встала.

Взяв чемодан, она вышла из ресторана, пройдя мимо двух мужчин в темных плащах и шляпах. Мужчина помоложе скользнул по ней взглядом и отвел глаза. Она шла медленно, близоруко оглядываясь по сторонам, плечи опущены, как будто чемодан оттягивал руку. Густав закурил вторую сигарету «Голуаз» — в напряженные минуты он мог курить что угодно — и кивнул в сторону женщины.

— Ну и уродина, — хмыкнул он.

— Не отвлекайся, — прошипел Вальтер Фишер.

По крайней мере это имя было записано в паспорте, который лежал у него в кармане. Паспорт был изготовлен в отделе фальшивых документов, располагавшемся в подвале здания КГБ на площади Дзержинского в Москве. Фишер нервничал. Перрон быстро наполнялся пассажирами, спешившими на трансальпийский экспресс Базель — Вена и другие поезда. Оба мужчины прошли вперед, чтобы продолжать наблюдение за спальным вагоном, а Эльза Лэнг растерянно пробиралась сквозь толпу.

В этот момент из здания вокзала вышел невысокий мужчина в белой куртке стюарда и быстрым шагом направился к спальному вагону из России. Он уверенно вошел в него, как будто имел на это полное право. Вытянув шею, Фишер увидел, что произошло.

— Кто-то вошел в вагон, — прошептал он. — Одет, как стюард. — Он схватил за рукав своего компаньона, который уже ринулся вперед. — Не спеши. Подождем, пока он выйдет. Надо разобраться с этой белой курткой… — Он снял плащ и повесил его через руку.

Войдя в вагон, стюард в белой куртке быстро направился к третьему купе. Зайдя внутрь, он закрыл дверь, открыл створки умывальника и глубоко засунул правую руку в широкую трубу стока. Кассета была закреплена водонепроницаемой липкой лентой, и стюард бормотал проклятия себе под нос, пытаясь достать ее оттуда. В любой момент могла появиться швейцарская железнодорожная охрана. Он изо всех сил дернул за кассету, и она оказалась в его руке. Сорвав с кассеты остатки липкой ленты, он сунул их в карман.

На перроне толпились пассажиры, когда стюард вышел из вагона и направился к выходу. Фишер и Густав бросились за ним, расталкивая пассажиров. Стюард задел плечом Эльзу Лэнг, беспомощно стоявшую в людском водовороте, и пошел дальше к выходу, где его перехватили. Здесь было безлюдно, только у стены, уткнувшись в газету, стоял усатый мужчина. Пряча под свернутым плащом «люгер» калибра 9 мм, Фишер ткнул дуло пистолета в спину стюарда.

— Только рыпнись, и ты — покойник. А теперь иди туда…

Они провели стюарда в пустынный зал ожидания возле выхода.

— Одевай этот плащ, — приказал Фишер, пряча «люгер» в карман. Пока побледневший стюард выполнял приказание, Фишер не сводил взгляд с усатого мужчины, читавшего газету. — А сейчас садись в тот «мерседес» у тротуара. На заднее сидение.

Поток пассажиров схлынул, и улица была пустынной. Только неприметный фургон, доставляющий белье из прачечной, стоял впереди «мерседеса».

В машине Густав профессионально обыскал стюарда. Фишер уселся на место водителя и повернулся назад.

— Нашел только это, — доложил Густав, держа на ладони скрученные обрывки липкой ленты.

— Обыщи его еще раз, да побыстрее. Мы опоздаем на экспресс… — Фишер принялся наматывать шерстяной шарф на дуло «люгера». Это погасит звук выстрела, когда он пристрелит стюарда. Тело они спрячут на полу и накроют рогожкой, так что его не скоро обнаружат. К тому же машина взята напрокат в Мангейме, и пока швейцарская полиция будет наводить там справки, Фишер и его компаньон уже прибудут на трансальпийском экспрессе в Вену.