Чтение онлайн

— Смотря как закончилось ваше свидание. Госпожа осталась довольной?

— Полагаю, да, — Блейд усмехнулся. — Когда я уходил, она выглядела очень утомленной… по правде говоря, спала без задних ног.

— О! Прекрасно! — Мак явно воодушевился. — Не отказывайся, если тебе снова пришлют приглашение.

— Не собираюсь. Эта малышка очаровательна и очень искусна.

— Тогда считай, что твоя карьера уже состоялась. Она потянет тебя наверх, а ты потянешь нас, меня и Джефайю.

— Разумеется, — Блейд кивнул, — я не забываю своих друзей. Но скажи. Мак, неужели слово женщины значит столь много в Великом Канте? Больше гнева или подозрительности Гинны Пала?

— Смотря какой. Покровительство женщины из рода Колесничих, приближенной светлейшей императрицы, трудно переоценить. Я же сказал: если ты ей понравился, считай, что твоя карьера обеспечена.

— Предположим, — Блейд задумчиво посмотрел на него. — Тогда еще один вопрос. Мак: чего ты хочешь? Именно ты? Видишь ли, наш Джеф — простой парень; ему бы вернуться на свой корабль с кошелем серебряных быков, вот и все. Ну, еще он хочет держаться подальше от крабов, которым не очень симпатизирует… Ты — другое дело. Ты — воин из благородных! Что тебе нужно? Чин сакора?

Макрон Сирб помрачнел.

— Ни сакором, ни даже зикланом мне не бывать, мой господин. Разве что ухо прирастет на место… — он погладил сморщенный обрубок. — Но меня лишили имени, рода и достоинства Всадника… В Канте я никто! Презренный гасильщик, не воин, не солдат!

— Разве так важно быть воином? — спросил Блейд. — Разве тебя не устроила бы спокойная жизнь в собственном поместье где-нибудь в теплых краях?

— А что я знаю, кроме солдатского ремесла? Что еще умеем мы, кантийцы? — Мак пожал плечами. — Мы — воины, которые должны пройти по всему Ханнару от моря и до моря!

— Но тех, кто уже не может сражаться, император наделяет землей. К чему?

— Чтобы было где поставить дом, вырастить детей. Но немногие берут обширные земли и рабов, умеющих пахать и сеять. Зачем? С покоренных земель идет дань, и каждый получает свою долю.

— Справедливую долю? Император и Колесничие никого не обманывают?

— Конечно. Не будет доли, не будет детей, не будет молодых солдат, не будет и армии… Все так просто, мой господин! Нет, ветеранов никто не обманывает, и недаром императора зовут Отцом Народа!

— Хм-м… Но тебе, как я понимаю, долю не выделят. А потому, Мак, подумай-ка ты о поместье.

Кантиец задумчиво поскреб мозоли на нижней челюсти.

— Может быть, поместье и неплохая штука, только где же его взять? К тому же я не земледелец, не скотовод…

— Я бы советовал тебе побыстрей обучиться этим занятиям, — сказал Блейд. Он хотел добавить кое-что еще, но тут появился Джеф с ведрами, прервав этот интересный разговор.

Пока великая армия готовилась к походу, пока подвозили последние запасы провианта, зажигательной смеси и оружия, пока формировались гигантские обозы и спарпеты, заседавшие в императорском дворце, решали, какой дорогой двинется каждая из трех армий, Блейд успел встретиться с очаровательной Энной Кораной еще несколько раз. За валами главного лагеря, на морском берегу и среди ближних фруктовых рощ, были разбросаны уютные имения, собственность императора и его полководцев — не то перекупленные у прошлых владельцев, не то просто реквизированные по праву сильного. Там назначались конфиденциальные встречи, и там великие люди, вместе со своими супругами и любовницами, вкушали отдых от лагерной суеты.

Одна из таких вилл, Гнездо Сокола или Сайл Ор на кантийском, высившаяся на прибрежной скале в десяти нирратах от воинского стана, и являлась постоянным местом встреч Блейда с его возлюбленной. Он добирался туда пешкой за час, а на коне — за пятнадцать минут. Местечко это ему нравилось; оно чем-то напоминало его дорсетские владения на берегу Ла Манша, только там, конечно, не было такого изобилия садов, в которых росло и зрело что угодно, от яблок, груш и апельсинов до гигантских, с кулак, персиков.

Он никогда не спрашивал, кому принадлежит эта усадьба — Светлейшей ли Тении, лично императору или самой Энне Коране; у него хватало других тем для разговоров с ней. Уже после второй встречи Блейд понял, что его возлюбленная не так проста; судя по всему, она была настоящей придворной дамой, весьма искушенной не только в искусстве любви, но и в политике. Несомненно, она собиралась покровительствовать своему варвару, но желала узнать о нем побольше. Скупые ответы насчет каснийской родины и южных кампаний ее не устраивали; она дотошно выясняла, где воевал Блейд, когда и с кем, а также кто обучил его волшебному искусству рукопашного боя. Странник, пользуясь обрывками сведений, полученных от Джефа и Мака, изворачивался, как мог.

Иногда он благодарил всех местных богов, что эти допросы проводит не грозный Гинна Пал, а очаровательная Энна, которой в крайнем случае можно закрыть поцелуем рот. Иногда он задумывался над тем, почему шпионы из ведомства Всевидящих никогда не провожают его в Сайл Ор. Возможно, Энна Корана пользовалась безраздельным доверием не только императрицы, но и Синтады Гинны Пала? Во всяком случае, она выспрашивала именно о том, что было бы интересно знать этому крючконосому старику в серой тунике.

Особенно врезался Блейду в память один разговор под конец их четвертого свидания, незадолго до того, как армия тронулась в поход.

Нагие, они лежали у бассейна, на теплых мраморных плитах внутреннего дворика, прихлебывая вино из серебряных кубков. Оно было не белым, не красным и не розовым, а прозрачно-коричневатым, как хороший херес, и его было так приятно заедать фруктами! На подносе, сверкавшем на бортике бассейна, высилась целая гора яблок и груш, и Блейд, расправляясь с ними, с невольной дрожью вспоминал мхи, грибы и земляных червей Дьявольской Дыры.

Внезапно Энна повернулась на бок, протянула смуглую тонкую руку, коснувшись его плеча.

— Странный ты… — ее голос был негромок, но отчетлив — тремоло флейты на фоне мерного шума морских валов. — Когда мы в постели, я готова поверить, что ты варвар… яростный и дикий варвар… но сейчас… когда я смотрю, как ты ешь, как пьешь вино… Нет, ты не дикарь, мой Гирларл!

По губам Блейда скользнула усмешка. Энна Корана была наблюдательной женщиной, и ей удалось разглядеть британского джентльмена под маской варвара из далекой Кассны! Интересно, что она думает по этому поводу? И что доложит Гинне Палу? Или самой императрице?