Чтение онлайн

И, взявшись за руки, все эти представители доселе враждовавших между собою племен повернулись и гордо вышли.

Аттила остановился, тяжело переводя дух.

– Я предупреждал тебя, – сказал Хелхаль, – но теперь уже поздно! Ты не должен уступать. Немедленно же призови гепидов и остготов.

– Они отговариваются под разными предлогами, – мрачно отвечая Аттила. – Валамер прислал мне сказать, что его задерживает обет, какое-то жертвоприношение в их священном лесу. Не богам своим, а мне они должны поклоняться! Когда же я отвечал послу его, что, по крайней мере, братья короля Теодимер и Видимер могли бы послушаться моего приказания, он дерзко отвечал, что «готы приучены слушаться одних лишь своих королей». Вместо ответа я рассказал ему об участи Каридада, вождя акациров. Лукавый сарсат также отказался явиться по моему приглашению:

– Смертный не может смотреть на солнце, – велел он мне передать, – как же могу я взглянуть в лицо величайшему из богов?

Он воображал, что высокие горы его страны недоступны для гуннских лошадей, но оказалось, что они умеют лазить не хуже коз.

– Ты отвезешь королю Валамеру от меня в подарок кожаный мешок, висящий на столбе перед моей опочивальней, – сказал я в заключение послу, – в нем голова лукавого князя. Мой сын Эллак добыл ее для меня. Пришлось-таки упрямцу взглянуть на Аттилу, хотя и мертвыми глазами.

– А гепиды? – спросил Хелхаль. – Ведь Ардарих верен тебе?

– Он осторожен. Он не хочет явиться и поклясться в верности моим сыновьям: отговаривается тем, что его войско занято отражением утугуров. Но ему некого отражать! Я защищаю своих подданных! Надо спешить, Хелхаль! Я не стану дожидаться весны. Мы выступим в поход теперь же. Я раздавлю сначала дерзких германцев на востоке. Города их, поля, деревни и они сами исчезнут в огне пожаров или под копытами моей конницы! А туринги! Женщин и девушек сначала на позор, потом в воду! Мужчин распять и повесить на всех придорожных дубах и буках, а плодородную землю их превратить в пустыню! Тогда только опомнятся их безумные соседи. Валамера же должен привести ко мне его друг гепид, иначе головы обоих попадут в один кожаный мешок!

– Когда же, господин, ты намерен выступить против турингов?

– Завтра!

– Ты забываешь: послезавтра начинается праздник Дзривилы, великой богини коней, когда война и кровопролитие считается самым тяжким оскорблением божества. И к тому же ты пригласил на это торжество короля ругов, самовольно обручившего свою дочь… и также всех его…

– Приверженцев и единомышленников, которые разделят его судьбу! – со злобною радостью и кровожадным блеском в маленьких глазах вскричал Аттила. – Да, да! Они явятся как раз кстати! Я именно в таком расположении теперь! Пылкий жених! А невеста… как это сказал про нее тот раб, который достался на обед дунайским воронам? Да, она стройна, но в то же время полна и бела! Я жду их всех!..

На другой день часовой, стороживший на возвышении, сделал знак о приближении короля ругов с его свитой в сопровождении Эллака.

– Милости просим, – с довольным видом произнес Аттила, обтирая свои толстые губы, – и Эллак с ними? Да, ведь он провожает королевскую дочь на свадьбу! Это ему под стать! Хелхаль, приготовь все! Ты примешь этих верных германцев с дунайского острова. Отведи их в лучшее помещение для гостей. Завтра ты пригласишь их на завтрак к себе в дом ровно в три часа. А потом ты передашь им всем мое приглашение явиться ко мне во дворец к ужину. Где герул Возанд, лангобард Ротари, маркоманн Вангио и князья склабенов Дрозух, Милитух и Свентослав?

– Все приглашены и уже на пути сюда, господин. Но они еще не успели прибыть. По извещению наших разведчиков, они приедут лишь через несколько дней.

– Хорошо! Но пошли им навстречу сильный отряд: они могут услыхать, что здесь произойдет завтра, а я не хочу, чтобы они повернули обратно или ускользнули от нас: они нужны мне все.

К вечеру Визигаст и его спутники достигли лагеря. Хелхаль разместил их в разных домах, отделив свиту от господ. Король ругов, Ильдихо и ее служанка находились в одном доме, Дагхар, один, в другом. При въезде в лагерь навстречу им попался статный воин, окликнувший их на языке швабов.

– Гервальт, ты? – вскричал изумленный Визигаст.

– Что привело сюда тебя, рассудительная осторожность? – спросил все еще сердившийся на него Дагхар.

– Неразумная осторожность! Мы называем это верностью! – отвечал граф, соскакивая со взмыленного коня. – Мне не сиделось дома, в то время как вы несете свои головы в логово волка. Еще раз предостерегаю вас: откажитесь от ваших замыслов!

– Я поклялся золотыми волосами Ильдихо, – вскричал Дагхар, – и на другом условии она не будет моею!

– Так вы погибли. Я же буду стараться до последней возможности спасти вас. Если же не смогу, то разделю вашу участь. Он часто поручал мне сторожить пленников. Быть может и на этот раз будет также. Ни в чем не подозреваемый, но решительный друг может сделать многое для вас.

– Ты рискуешь жизнью, – сказал Визигаст.

– Король ругов, знаком тебе этот меч?

– Он был моим. Ты геройски владел им. Я дал тебе меч, а король Ардарих – копье, когда ты впервые опоясался оружием. Это было двадцать лет тому назад.

– Я никогда не забуду этого. Я тебя спасу или погибну сам. Пока прощай. Гуннские всадники уже наблюдают за нами. Эй вы, гунны! – крикнул он, – Ведите меня к вашему господину! Не знаете ли, где здесь поблизости стоят гепиды? Их войско выступило!

И он скрылся в толпе гуннских всадников.

На следующее утро Хелхаль доложил своему повелителю, что все его приказания исполнены в точности.

– Но где же Эллак? – мрачно спросил Аттила. – Почему он не является ко мне? Или он все еще торчит возле невесты… другого?

– Нет, господин. Сын твой даже не въезжал в лагерь. У самых ворот встретил он Дженгизица, передавшего ему твое повеление вместе с ним привезти сюда заложников Болибута, покоренного склабенского князя, и он немедля отправился с братом… Хотя с видимой неохотой.

– Да, да, – ворчал Аттила, – ему опять хотелось заступиться за этих трех. Теперь ступай. Третий час уже близок. Ступай. Я следую за тобою один.

– Господин, ты ничего не сказал мне о том, хочешь ты также завтракать у меня?