Аванпост
Шрифт:
– Тревожно мне, – покачал головой араб, – много недобрых дел совершилось при помощи змей. Владелец рогатой гадюки может убить, кого хочет. Надо только достать рубашку…
Голубь разинул рот:
– Что?… Опять это… Рубашку, говоришь?
– Если здесь кого-то захотят убить, надо засунуть ношеную рубашку этого человека в мешок с гадюкой. Змее не давать есть, бить по мешку палкой, словом, мучить животное. А потом ночью выпустить змею недалеко от хозяина рубашки. Гадюка из сотни человек отыщет того, чья рубашка была в мешке, и укусит его.
– Неужели? Недурно…
– Это древний способ убийства, его здесь все знают, а один господин говорил мне… что в Индии тоже так делают… Салям…
Араб низко поклонился и исчез в снующей толпе.
Вспомнил!
Конечно! Теперь он вспомнил, где видел его. Этот поклон… Сомнений нет! Лакей!
Лакей на вилле Бретая, когда обольстительный призрак явился ему впервые… Женщина позвонила у черного входа, и ее впустил лакей. Это был он! Он просто чем-то намазался! А на самом деле белый! Эй! Ну погоди у меня, жалкий комедиант!… Где же он?… Простите, вы не видели заклинателя змей, который покрашен коричневой краской, а на самом деле лакей?… Надо же быть таким идиотом!… Эй!… Слушай, куда же он подевался?!… Его надо поймать! Он наверняка что-нибудь знает о привидении, которое до сих пор является, но только во сне, и устоять перед ним невозможно… Эй!…
Но напрасно Голубь искал его. Поддельный араб как сквозь землю провалился. Никто о, нем ничего не знал, нигде его не видели…
Глупости всё, эти россказни о рубашке. Вечно его стращают какой-то ерундой. Змея не ищейка. Является этакий Шерлок Холмс и ведет на поводке рогатую гадюку, чтобы она нашла след преступника. Доверчивому человеку чего только не наплетут. Взять хотя бы матросов, которые пугают новичков баснями о Летучем Голландце да морских змеях. Хорошо еще, что его такими глупостями не проймешь. Рубашку украли, польстившись на красивый рисунок.
После отбоя все улеглись: завтра выступать. Около полуночи лагерь был поднят на ноги ужасающим воплем. В палатке Голубя спали четверо. Рядовой Крамарц с криками выскочил наружу… Его укусила рогатая гадюка, вонзившая свои зубы так глубоко в предплечье, что не могла их вытащить. Только уже на улице, перед палаткой, гадюка отцепилась от легионера, и на нее разом обрушилось восемь прикладов.
Бедный Крамарц через несколько минут скончался. От яда рогатой гадюки спасения нет.
Голубь стоял в страхе и смотрел. Когда общая паника улеглась, он сел под дальней пальмой. Остальные опять попрятались по палаткам. Завтра выступать.
Голубь, однако, никак не мог успокоиться. Ему было не совсем понятно, почему, если украли его рубашку, гадюка укусила Крамарца? Или ей отказал нюх?… В конце концов, у гадюки тоже может быть насморк… До чего все было бы просто, укуси она его. Больше никаких забот о том, как сыграть в ящик.
А может, это он виноват в смерти Крамарца?… Но если гадюку натаскивали на его рубашку, почему она поползла к Крамарцу? И кто стащил рубаху?… Разве что призрак! Та женщина! С треугольным родимым пятном… Призрак пустыни… Попадись она ему только на глаза…
Кто– то тронул Голубя за плечо:
– Добрый вечер.
Перед ним стояло привидение в белом.
Глава шестнадцатая
Где– то вскрикнул разбуженный попугай. Больше ничто не нарушает немой тишины. Прямо перед ним стоит привидение…
– Ну? – холодно спросила женщина. Голубь улыбнулся.
– Хорошо, что вы пришли, я как раз думал о том, что в лагере происходят странные вещи и неплохо бы при встрече спросить вас, не знаете ли вы подробностей…
Женщина в сердцах воскликнула:
– Нет, скажите! Неужели вы ничего не чувствуете когда стоите вот так глаза в глаза с убитой?! В чьей смерти вы тоже повинны!
– Эту клевету я решительным образом отвергаю!
– Послушайте, я давно наблюдаю за вами, – дрожащим голосом сказала женщина. – Спору нет, вашим нервам можно позавидовать, вы отличный актер, и то, что вы делаете, даже превосходит слухи о вас, однако мне кажется, что у вас есть сердце… Я видела, как вы помогали слабым…
– Мадам! Я уже привык, что мне время от времени ненароком сообщают нечто, чего я не понимаю и к чему не имею ни малейшего отношения… Я примирился с тем, что никто не верит правде и, наоборот, знает обо мне что-то такое, что не соответствует действительности, но может быть, вы все-таки откроете мне кое-какие подробности…
– Нет смысла притворяться передо мной… Я знаю, кто вы!
– Кто же, позвольте спросить? Неплохо бы и мне об этом узнать!
– Вы майор Ив!
– Чтоб мне провалиться в тартарары вместе с этим майором! Я тогда присоединюсь к вам, ваша милость, и мы вдвоем будем наведываться в этот мир.
С минуту женщина недоверчиво смотрела на него.
– Ну и кто же вы, по вашему собственному утверждению?
– Аренкур. Жюль Манфред Аренкур, изгнанный из морской академии кадет и меломан. Засим разрешите узнать, о ком мне скорбеть в вашем лице?
Женщина невольно улыбнулась. Но потом презрительно скривила губы:
– Вы хотите, чтобы я поверила этой сказке? Зря стараетесь…
– Пожалуйста, я могу вам все о себе рассказать. Я надеюсь, привидению можно довериться, там, внизу, наверное, не особенно сплетничают… Извольте слушать.
…И Голубь рассказал все. Начиная с академии и продолжив встречей с управляющим страховой компанией, в общем, если не считать нескольких отступлений, когда он отвлекался на знакомых женщин и любимые песни, он довольно связно изложил дело…
Женщина не переставала смотреть на него с подозрением… Хотя благодаря не сходившей с лица легионера детской улыбке ему хотелось верить. Наконец она нерешительно произнесла: