Чтение онлайн

Второй спасатель представился Гариком и предложил всем занять места в их вездеходе. Заметил:

— Конечно, будет тесновато, но все-таки не пешком!

— Да уж, — благосклонно отозвалась женщина. — А наш водитель что, разве с нами не поедет?

— Поедет. Но ему дозаправки хватит только-только, чтобы дойти порожняком. Ну, пристегните ваши ремни! Сейчас двинемся.

Лика вновь почувствовала себя неуютно — ей еще ни разу не доводилось примерить на себя роль спасаемой. Роль ей не понравилась.

Как оказалось, спасатели тоже знали про фабрику, их вездеход двигался именно туда.

После коротких переговоров ворота раздвинулись. Спасатель по имени Гарик проводил группу до проходной.

Экскурсионный вездеход сразу отправился к грузовому шлюзу.

Вот и все приключенье… а каково тем, которых сейчас откапывают на соляной шахте?

— Безобразие, конечно, — заметил по этому поводу работник фабрики, провожавший гостей к станции служебного пневмопоезда.

— Если транспортная компания будет продолжать экономить на материалах, придется искать другого подрядчика, — вздохнул любитель закатов, он же обладатель бархатного баритона. — К тому же счастье будет, если обойдется без жертв. Но с другой стороны, появился бы формальный повод разорвать контракт.

— Нет уж, — дернула плечом женщина. — Нам такие поводы не нужны. Лучше поискать другой повод.

— Разумеется.

Поезд прибыл через несколько минут.

Лика вяло размышляла, кто были ее сегодняшние попутчики. Наверное, какие-то большие шишки от экономики. Ну и что? Ведь тоже люди. Ходят в сеть, наверное, и виртуальные курорты посещают, и экскурсии… Интересно, а как его зовут в сети? Может, мы знакомы? Хотя, почти наверняка он постоянно живет на Марсе, а здесь своя коммуникационная сеть. А Кэрбор ему нравится…

Жаль, поезд идет так недолго — Лика почти задремала, когда сигнал оповестил, что пора выходить.

Ее недавние попутчики смешались с потоком других пассажиров, никто о ней и не вспомнил. Теперь каждый сам за себя. Все чужие, кто кому и чем обязан? И у всех дела.

Вышла. Незнакомая станция. Тесная. Полно народу. Куда податься?

Выбралась в какой-то полутемный тоннель. А может, это здесь, в нижней части города, такие улицы. Рабочий район, блин. Хорошо, если русский. Турагент, когда обговаривали условия, обещал, что будет стараться присоединять Лику к русскоязычным группам.

Присоединил.

Мимо сновали люди. У всех — дела, работа. Все торопятся.

Лика подумала: только я тут отпускница. Творческая личность… знал бы этот Кэрбор, что такое Марс на самом деле. Марс — это одиночество…

Он отгорожен от чужаков, Марс. А чужаки для него все, кто не от его корней. Кто не дышит его трудностями, его бедами. Его работой. Потому что эти вот люди решили, что здесь будет их дом. Ну, может, не они, их предки решили. Но они создают этот дом, дерутся за него. Наверное, любят. И не пускают чужаков, потому что чужаки неумелым своим вмешательством могут только все разрушить…

И если я притащу сюда Колоброда и Нуррика, если заманю Рину, Колкую, Вафлюньку и других… да зачем им это надо? Господи! Совершенно чужой мир. Не наш. Мои сетевые друзья будут казаться здесь смешными и ненужными. Такой кажусь сейчас я…

Она еще долго бродила по рабочей части города. Никто не обращал на нее внимания, она тоже почти равнодушно скользила взглядом по лицам и фигурам прохожих. Люди казались ей похожими, как братья или клоны, одежда — однообразной, свет — тусклым, мир — унылым. Чужое место. Потому что нет здесь ни одного родного человека, даже просто знакомого, даже случайного знакомого… не с кем поговорить.

К станции городской подземки Лика вышла случайно. Никто так и не обратил на нее внимания. Чужая — она чужая и есть.

Кирилл покрутил в пальцах квадратик официального приглашения на презентацию новой книги Кэрбора. Хотел выкинуть, потом сунул в карман. Ну, спрашивается, зачем? Все равно еще вчера представитель "Литеры" напоминал, что выставку надо монтировать, и если художник хочет, чтобы все было красиво, то пусть приходит в галерею сам и руководит процессом.

Хотя, возможно, будь его воля, он не подпустил бы Лосева к выставочному залу на пушечный выстрел. Однако поосторожничал, соблюл приличия. Ну, здравствуй, мир богемы, высокого искусства. Здравствуйте, товарищи критики. Приятно будет увидеть вас, так сказать, живьем. В моем положении есть, оказывается, еще одна выгодная сторона: я-то вас узнаю, а вы меня — нет! Со всех сторон выгодное положение.

Ладно, хватит ныть, дорогой дизайнер, уважаемый консультант. Хватит ныть, хватит пялиться в окошко, подъем. Нас ждут великие дела.

Великих дел было, в общем, немного. Помыть посуду, оставленную вчера в раковине, в наивной надежде, что с утра он с большей радостью будет приводить ее в порядок. Выкинуть в мусоропровод батарею бутылок, скопившихся за месяц. Просмотреть почту, то есть вычистить спам и вежливо отказаться от интересного предложения продуктового магазина разработать им интерьер. Некогда будет заниматься интерьером. Никто не даст тратить время на такую ерунду. Перекусить чем попало. А дальше?

Совершенно свободный день. В галерею надо завтра с утра, все дела закончены.

Кир решительно притворил за собой дверь: раз выдался выходной, то надо его как-то использовать. Пообщаться с нормальными людьми. Побродить по улицам. Съездить на обзорную площадку. Там хорошо, на обзорной площадке. Весь горизонт видно. Там прозрачная высокая крыша и стены. Там стайки туристов с других планет, тишина, как в библиотеке. Там можно просто сидеть, закрыв глаза, и ни о чем не думать…

Идея попала в настроение. Кирилл недолго выбирал у лифта, чему он посветит этот выход в люди — пиву или мороженому. Победило последнее, потому что оно было дорогим и относительно натуральным, и еще потому, что последние месяцы и пива, и более крепких напитков было выпито предостаточно. Даже слишком.