Чтение онлайн

— Эльфы тоже участвовали в этом бою?

Эсрахаддон кивнул:

— Это зрелище поразило меня. Даже тысячу лет спустя оно стоит у меня перед глазами. И все же ни рыцари, ни эльфы не могли остановить зверя, который, казалось, твердо вознамерился убить императора. Это была ужасная схватка, рыцари падали на мокрые ступени и погибали, и эльфы вместе с ними. Император приказал нам доставить Неврика в безопасное место. Джериш схватил кричавшего и сопротивлявшегося мальчика и выволок его из башни, но я замешкался, понимая, что снаружи летучий зверь сможет запросто настичь и убить нас. Мое Искусство не могло одолеть его. Зверь был порождением магии, и, не имея ключа к ней, я не мог сделать ничего, что изменило бы чары. Мне в голову пришла одна идея, и, когда император вышел наружу, я наложил связующее заклятие, но не на зверя, а на башню. Так Гиларабрин оказался в заточении. Рыцари и эльфы все равно погибли бы, но по крайней мере зверь попал в ловушку.

— Откуда взялся этот зверь? И почему он напал на императора?

Эсрахаддон неопределенно пожал плечами:

— Эльфы утверждали, что ничего не знают о причине нападения и понятия не имеют, откуда взялся Гиларабрин. Однако они сообщили, что по окончании войн один из Гиларабринов пропал. Считалось, что он был уничтожен. Они рассказали нам, что в Эрианской империи нарастает некое милитаристское движение, сторонники которого жаждут разжечь войну. Их подозревали в причастности к атаке. Эльфийские лорды принесли свои извинения и заверили нас, что во всем разберутся. Император решил, что наносить ответный удар или даже предавать это происшествие огласке неразумно. Он предпочел забыть о нападении зверя и вернулся домой.

— А что с оружием, которое хранится в башне? — спросил Ройс.

— Гиларабрин — мощное порождение магии, он наделен жизненной силой, не зависящей от его создателя. Сам зверь не является по-настоящему живым. Он не может размножаться, стареть или оценивать свое существование, но он и умереть не может. Однако его можно заставить рассеяться. Чары никогда не бывают совершенными, у любого магического творения есть шов, по которому магию можно распустить. В случае Гиларабрина это его имя. Когда создается Гиларабрин, вместе с ним создается некий предмет, например меч, на котором написано его имя. Его используют, чтобы управлять чудовищем и в случае необходимости уничтожить его. Эльфы сказали, что в конце войны они спрятали по приказу Новрона все мечи с именами Гиларабринов в башне. В то время все мечи были на месте, и все, кроме одного, были помечены в доказательство того, что связанный с ними зверь уничтожен.

Ройс встал, чтобы размять ноги.

— Значит, эльфийские лорды придержали у себя одно чудовище на всякий случай. Или эта милитаристская группировка спрятала одного, чтобы устроить неприятности. Повелители эльфов уверяли вас, что все мечи на месте. Может, так и было, а может, и нет, и они просто хотели…

— Поверь мне, меч остался в башне, — перебил его Эсрахаддон.

— Ты его видел?

— Когда мы только приехали, нам разрешили осмотреть башню. Наверху я видел что-то вроде мемориала, посвященного войне, где выставлены все мечи.

— Ладно, значит, меч существует, — сказал Ройс, — но ты ведь не поэтому хочешь попасть внутрь. Ты пришел сюда не для того, чтобы спасти Дальгрен. Что тебя сюда привело на самом деле?

— Ты не дал мне договорить, — ответил Эсрахаддон тоном мудрого наставника, призывающего своего ученика набраться терпения. — Император полагал, что предотвратил войну с эльфами, и вернулся домой, но там его ожидала смерть. Пока нас не было, церковь под управлением патриарха Венлина замыслила убийство императора. На него напали на ступенях дворца во время празднования годовщины основания империи. Мы с Джеришем бежали вместе с Невриком. Я знал, что многие из сензаров и тешлоров вовлечены в заговор церкви и что они найдут нас. Поэтому мы с Джеришем решили спрятать Неврика, а я создал два талисмана. Один отдал Неврику, а другой — Джеришу. Амулеты должны были скрыть их от ясновидящих, которые, несомненно, работали на сензаров, но позволяли мне найти мальчика и его наставника. Потом я отослал их подальше от церковников.

— А ты сам? — спросил Ройс.

— Я остался. Я пытался спасти императора. — Он замолчал, глядя вдаль. — Не удалось.

— Так что случилось с наследником? — спросил Ройс.

— Откуда мне знать? Я девятьсот лет провел в заточении. Думаешь, он мне писал? Джериш должен был спрятать его. — Волшебник мрачно улыбнулся. — Мы оба думали, что вся эта неразбериха продлится не больше месяца.

— То есть ты не знаешь, выжил ли он?

— Я уверен, что церковники его не убили, иначе они убили бы и меня вскоре после его смерти, но мне неизвестно, что сталось с Джеришем и Невриком. Если кто и мог уберечь Неврика, то только Джериш. Невзирая на свой возраст, он был одним из лучших рыцарей императора. Не зря тот доверил ему своего сына. Как и все тешлоры, Джериш владел всеми видами боевых искусств. Конечно, оба они давно мертвы, время позаботилось об этом. Равно как и их прапраправнуки, если у них таковые имелись. Полагаю, Джериш постарался сделать все возможное, чтобы род императора не пресекся. Наверняка он осел в каком-нибудь тихом месте и посоветовал Неврику жениться и завести детей.

— И ждать тебя?

— Что ты имеешь в виду?

— Разве не таков был ваш план? Они бегут, прячутся, а ты остаешься и находишь их, когда минует опасность.

— Приблизительно так.

— Значит, ты знал, как связаться с ними? Знал, как разыскать наследника? Все дело в амулетах?

— Девятьсот лет назад я ответил бы да, но глупо даже надеяться разыскать их потомков. Время способно многое уничтожить.

— Но ты все равно пытаешься.

— А что еще делать старому преступнику-калеке?

— Не хочешь рассказать мне, как ты рассчитываешь их найти?

— Не могу. Я и так рассказал тебе гораздо больше, чем следовало. У наследника есть враги, и, хотя я привязался к тебе, эта тайна должна остаться только моей. Это мой долг перед Джеришем и Невриком.

— Но что-то в эльфийской башне имеет к этому отношение, и поэтому ты хочешь попасть внутрь. — Ройс на мгновение задумался. — Ты закрыл башню вместе с чудовищем перед тем, как тебя посадили в тюрьму, но поскольку Гиларабрина выпустили совсем недавно, ты можешь быть почти уверен, что все это время в башню никто не входил. Это единственное место, не изменившееся с тех пор, как ты был здесь в последний раз. Там все еще остается что-то, что ты увидел или оставил в тот день. И оно тебе понадобится, чтобы найти наследника.

— Жаль, что при всей твоей сообразительности тебе не удалось так же легко отыскать путь в башню.

— Кстати, об этом пути, — сказал Ройс. — Ты говорил, что император встречался с эльфами в башне. Им было запрещено ступать на этот берег, не так ли?

— Верно.

— А на их стороне реки моста не было, так?

— Опять верно.

— Но ты не видел, как они вошли в башню?

— Нет.

Ройс задумался, затем спросил:

— Почему лестница была мокрой?

Эсрахаддон озадаченно посмотрел на него:

— Что ты сказал?

— Ты говорил, что, когда рыцари сражались с Гиларабрином, они погибали на мокрых ступенях. Они были мокрыми от крови?

— Нет, кажется, от воды. Помню, когда мы поднимались, ступени были мокрыми, такими скользкими, что я едва удержался на ногах. Некоторые рыцари попадали, вот почему я это запомнил.

— И ты говорил, что эльфы оставили одежду сушиться на солнце.

Эсрахаддон недоверчиво покачал головой:

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но даже эльф не мог бы доплыть до башни и остаться в живых.