Авианосец "Атина"
Шрифт:
Халатность тоже может быть. Англичане не боги интриг, они просто умеют держать неподвижной верхнюю губу.
Но делать-то что?
Клио подняла взгляд на Иоанниса.
У нее запас хитростей закончился. У него…
— Советский Союз, — сказал он, — ведет большую торговлю с Соединенными Штатами. В том числе — на Дальнем Востоке. Из Владивостока до Севастополя поезд идет дольше, чем от Мурманска, зато его точно не торпедируют.
— Так.
Клио вскочила из-за стола, быстрым шагом дошла до двери, развернулась.
— До Сиэтла — поезд. Дальше… самолет?
В отличие от Европы, северное побережье Тихого Океана пестрит дружескими аэродромами. Беспосадочный перелет не нужен. Американский Ном, русский Петропавловск, многочисленные военные базы…
Для такого перелета не нужен специально подготовленный стратегический бомбардировщик. Обычный пассажирский «Дуглас» подойдет замечательно.
Хороший вариант.
20 марта 1941
Норфолк, порт, авианосец, недавно называвшийся «Беарн»
Греческий корабль не может называться «Беарн», тем более «бывший Беарн». Вопрос о названии по кабелю гонять никто не стал. Решили на том же военном совете: назвать корабль в честь героической и многострадальной столицы эллинов, Афин.
Солидно, узнаваемо, не занято, хорошо дополняет систему. Выдающиеся люди — эсминцы и подводные лодки, броненосцы — острова. Линейные крейсера — героические корабли, «Фрунзе» назван в честь самого себя, но еще советского. Почему авианосцам не разобрать города, начиная с главного?
О том, что имя столицы на демотике двусмысленно, вспомнили лишь после того, как здоровенные буквы «?????» украсили борт, а в бумагах поползли транскрипции. Названия кораблей не переводят, передают, как звучат. В англоязычных бумагах значится не «Athens», а «Athina». В русских — «Атина». Греки хотя бы уточняют:
— Город или богиня?
Иностранцы даже не спрашивают. Экипаж привык. Помполиты используют путаницу как повод, чтобы разбавить доклады о проблемах личного состава делом скорее веселым, чем беспокоящим. Да, помполитов на авианосце два. Один окормляет моряков, другой летчиков.
Корабельный — грек.
Авиационный — советский доброволец, достался апвиагруппе в наследство от штата полка.
Сейчас в салоне Косыгина — помполит по корабельной части. Архетипичный образец современного грека: чернявый, носатый, шустрый. Мундир на нем — что на ишаке седло: и великовато, и несуразно, но к месту. Что очень характерно для нынешней Греции — член партии с ноября сорокового, то есть вступил после переворота. До осени — один из руководителей профсоюза моряков загранплавания. Пять лет назад Метаксас профсоюз запретил, но тот преспокойно продолжал работать, только штаб-квартира переехала в Лондон.
Сейчас уже бывший эмигрант рассказывает, что с интересом узнал от коллеги, что означает слово «осина», которым советский товарищ, капитан третьего ранга Нелаев именует корабль. Устюжанин, окает, как дышит.
— В Греции тоже можно различить уроженцев разных мест — по выговору. Я был рад узнать, что игра слов не несет отрицательного смысла, но теперь, похоже, его акцент прорезался почти у всех добровольцев. Мой русский коллега уверяет, что это нормально, но…
— Это не нормально, — сказал Косыгин. — Это хорошо. Военные моряки часто дают кораблям дурацкие прозвища, а потом переживают из-за суеверий. Вот у англичан «Корейджес» и «Фьюриес» прозвали «Аутрейджесом» и «Спьюриесом», и что? Оба потоплены, причем если «Храбрый-Возмутительный» только раз, то «Гневный-Фальшивый» дважды: и тот корабль, что вступил в войну, и тот, что спустили ему на замену. Право, пусть лучше каламбурят про богиню-воительницу или дерево. Дерево не тонет.
И улыбнулся.
Помполит «от греков» всплеснул руками.
— Как я завидую своему советскому коллеге! У него — отборный личный состав, объединенный единой общей идеей, я же должен находить слова для метаксистов, буржуазных либералов и коммунистов одновременно. Приходится учитывать искренне верующих христиан и тех, кто такими старается выглядеть, скептиков-агностиков и воинствующих атеистов. Сейчас всех держит в строю ненависть к внешнему врагу, но каждая трещинка — лишняя. В экипаже многие считают осину проклятым деревом. Повесился Иуда, выдала Богородицу при бегстве в Египет… А ведь им, наверняка, новое прозвище корабля переведут. Да еще с антирелигиозными проповедями!
Косыгин встал. За дверью командирского обиталища, как и положено, скучает вестовой. На парня приятно смотреть: форменка советского образца, бескозырка не с дурацким помпоном — с ленточкой. На ней — золотые буквы.
«?????»
Еще вчера было: «Добровольческий отряд».
Успели!
Вестовой, разумеется, грек — как все, кто не имеет отношения к самолетам. Косыгин немного владеет эллинской речью. Не Гомер, но на короткий приказ его знаний хватает.
— Вышеславцева ко мне. Быстро.
Вспомнился помполит с «Фрунзе», мало того, что отменный знаток человеков, так еще грек. Этот бы доводил генеральную линию до коллеги на родном, а не на английском. Пожалуй, Иван Патрилос подмял бы любого из нынешних политических наставников личного состава, и работу за них двоих сделал бы проще — так у мощного мотора лобовое сопротивление меньше, чем у двух послабей. Но если такого зверя нет в наличии? Значит, два помполита должны работать вместе, задача у них одна, хотя методы почти противоположные. Наш работает с неплохо спаянным коллективом, у которого за плечами есть победоносная война. Он огранивает алмаз или точит клинок. Грек — пытается залить кучу камней цементом, чтобы хоть не развалилась.
Ничего. У двухмоторного «груммана» пропеллеры вращаются в разные стороны, но так выходит даже лучше.
— Сейчас придет Вышеславцев, — сказал Косыгин. — И вы с ним договоритесь. Не как «с советским коллегой», а как с боевым товарищем, командиром с вашего корабля, только из другой боевой части. Вам, хотите вы или нет, придется учитывать фактор советских добровольцев. «Проповедовать» они перестанут, такую задачу я перед Вышеславцевым поставлю. Но… вот вы в курсе, например, что есть левый и правый уклон? Или — как поддерживать веру в курс на социализм при визите в процветающее буржуазное общество, которое выставляет напоказ не язвы, а прелести? Вот скажите, если основной разговор в кубрике крутится вокруг сравнения качества кормежки на американском авианосце и на нашем, обсуждение, чья форма удобней и разное такое — это хорошо или плохо?