Чтение онлайн

– Тебя, что же, в самом деле устраивает, чтобы она слонялась возле дома и ждала нас? Как раз это тревожит меня больше всего.

– А ты, ты серьёзно думаешь, что я откажусь от работы в университете?

– Ну конечно нет, – говорила мама. – Это же ясно как день, должна бросить работу я. После стольких лет, когда она становится по-настоящему увлекательной.

– Я не говорил ничего подобного. – Голос папы зазвучал раздражённо. – Я сказал только, что всё устрою и наши дети ни в чём нуждаться не будут. Вот что самое главное. Мы найдём решение, которое устроит нас всех. И нечего кривить лицо при каждом моём слове! У меня, естественно, возникает желание заняться чем-то иным, кроме стирки пелёнок.

– Ну, конечно, я вообще больше не скажу ни слова.

Так и случилось. Больше не прозвучало ни звука, что было ещё хуже. Казалось, злые слова заметались между стенками квартиры ещё быстрее оттого, что никто их не произносил. Они словно зависали в воздухе так густо, что стало трудно дышать. В конце концов Аврора всё же заснула, но проснулась она по-прежнему безрадостная.

У неё словно что-то сжалось внутри, словно она чего-то боялась. Она с замиранием сердца ждала, когда мама что-нибудь скажет. Но мама по-прежнему хранила молчание. Хотя по-особому. С Авророй и Сократом она разговаривала как обычно, но папе не говорила ничего; её взгляд всё время словно бы был устремлён вдаль. Пакет с бутербродами для себя она уложила сама и очень быстро ушла, захлопнув за собой дверь. Папа тоже очень торопился, убирая постели, и даже как следует не попрощался с мамой.

Аврора пошла к Сократу. Он в отличие от других вёл себя как обычно. Или всё-таки немножечко по-иному?

Он словно знал, что Авроре не по себе, потому что много раз похлопал её ручкой по голове, говоря:

– Соккат любит Ауоу, любит Ауоу.

– Мама с папой раздружились сегодня, – стала рассказывать ему Аврора, – и, наверное, из-за нас, Сократик. Ведь если бы у них нас не было, они бы друг с другом дружили, ездили бы в город, много работали и получали бы много денег. И тогда папа не стирал бы пелёнки, хотя и сейчас он не стирает их больше прежнего, ты ведь ведёшь себя очень прилично, если мы не гуляем слишком долго и ты не капризничаешь. А так-то ты ведёшь себя хорошо… Ты, Сократ, помнишь сказку о Гензеле и Гретель?

– Мммммммм, – замычал Сократ и сжал её голову ручками изо всей силы.

– Понимаешь, у них было так мало еды, что жена сказала мужу: хоть бы они ушли в лес и там бы, в лесу, остались…

Аврора прекрасно понимала, что у них в доме всё было по-другому, но она была так расстроена, что всё время думала об этой сказке, такой интересной и в то же время печальной.

Поэтому, когда папа спросил её, не хочет ли она погулять с Сократом, она тут же согласилась и кинулась одеваться. Папа одел Сократа.

– Ты будешь катать его в меховом мешке в коляске? – спросил он.

– Нет, мы поиграем с санками, – сказала Аврора.

– Ну хорошо, – согласился папа. Он надел на Сократа вязаные шерстяные штаны и укутал его в длинный шарф, так что Сократ стал походить на большой шар, который можно было бы в любой момент покатить.

Но Сократ не покатился, а поехал на лифте вместе с Авророй и с санками вниз.

Аврора очень хорошо знала, что ей делать. Они пойдут по лесной дорожке, как в сказке, далеко-далеко, и тогда мама с папой опечалятся из-за того, что Аврора с Сократом у них пропали.

Аврора поспешила усадить Сократа в санки. Надо ведь было уехать со двора до того, как папа съедет вниз, но тут Сократ шлёпнулся с санок на землю, так что ей пришлось действовать осторожнее.

– Ложись в санки и гляди перед собой на дорожку, – сказала Аврора, и, что было удивительно, Сократ её послушался. Ему, наверное, нравилось смотреть, как быстро под ним убегает назад земля.

Когда они прошли так какое-то время, им встретился школьник. Это был Мортен, тот самый из лесного дома, который бил в маленький барабан. Он знал Аврору, и Аврора знала его, но они друг другу ничего не сказали. Мортен был ужасно стеснительным и первым с маленькими девочками, когда встречал их на дороге, не заговаривал.

И они прошли мимо друг друга, не обменявшись ни словом.

Когда Мортен пропал из вида, Аврора убедилась, что зашла уже далеко. И Сократу надоело ехать в санках. Теперь он хотел идти пешком и двигался медленно. Он проходил один метр, потом поворачивался и поднимал с дорожки какую-нибудь льдинку.

Или он начинал толкать санки, из-за чего они всё время останавливались поперёк дорожки.

– Ох, как же трудно с тобой бежать из дома! – сказала Аврора. Она уже не видела позади свой корпус «Ц». Даже если вставала, чтобы стать выше, на цыпочки. Сзади видны были только деревья, и стояла страшная тишина. – Садись-ка обратно в санки, Сократ! – сказала она, чтобы заглушить своим голосом тишину.

Она всё тянула и тянула санки. К этому времени папа уже должен был обнаружить пропажу детей. Сократ тихо и смирно сидел в санках, но, когда Аврора кинула на него взгляд, она сразу увидела, что он потерял варежку. И её нигде не было видно. Маленькая ручка Сократа покраснела и стала холодной.

– Ах, Сократик, – сказала ему Аврора, – ты не должен так делать. Вот тебе моя варежка.

Варежка Авроры оказалась тёплая и сухая, и она Сократу очень понравилась. Аврора сунула одну свою руку в карман и тянула санки другой, что было нелегко: Сократ, хоть и маленький, вместе с санками весил немало. Пришлось Авроре спустить один из рукавов свитера на руку, чтобы тянуть санки обеими руками.

Они уже далеко зашли в лес, когда увидели впереди одинокий дом. Только бы бабушка была дома, тогда к ней можно было бы зайти и погреться, прежде чем продолжать путь.

Аврора осторожно приблизилась к дому. Может, там никого нет? Из печной трубы шёл дымок, и из-за изгороди послышался лай. Это сторожила дом Самоварная Труба, а вскоре на порог вышла и бабушка.

– Нет, что я вижу! Кто же это отпустил гулять маленьких одних? – сказала бабушка. – Пожалуйста, заходите! Скоро, наверное, вас догонит и Эдвард?

– Нет, – возразила Аврора. – Он не знает, что мы здесь. Мы сбежали из дома.

– Боже мой, – сказала бабушка и взглянула на Аврору. – Вы сбежали с Сократиком? Тогда вам здесь самое место. Я совершенно одна, мать семейства уехала в город, а вся молодежь сейчас в школе.

Бабушка усадила Сократа к себе на колени, прижала, согревая его, к себе и сняла с него верхний свитер. Сократ очень обрадовался. Он сидел и помахивал рукой Самоварной Трубе. Он точно считал, что бежать из дома очень забавно, да и Аврора, как кажется, думала то же самое. Единственное, что её тревожило, – папа наверняка ужасно огорчится при мысли, что никогда больше их не увидит.