Чтение онлайн

Ро ударила второй ладонью по столу, смертельно напугав беднягу Какадука.

— Хотя он вполне может не оставить меня в покое, а прийти в кабинет ночью, прокрасться в спальню и задушить... Ради элементарной вендетты...

Ее пробрал мороз.

— Закрою кабинет на ключ. И, вообще... буду-ка спать на кухне. А на лестнице наставлю ваз всяких... Он костылем зацепит, если решит прийти через свой тайный ход — я точно проснусь... У меня будут свои ловушки, ха! Решено. Зато... я и узнала столько всего! Теперь известно, когда появился Странник — в ту волну террора восемого «изъяра», что бы это ни был за месяц. Странник спас Звездочета, а кому, как не Звездочету, знать всякие тайны пространств?.. Вместе они придумали этот переход... Выкрали далекозор и компас... Террор — мерзость какая! Вот потому Вестланд и кажется таким... неестественным, несмотря на свой потенциал. Люди просто боятся жить! Как Фаррел, как, возможно, королева Ис. Нет настоящих женщин, как говорит Тильда. Да что там женщин — людей. Я... вообще-то, тоже кошмар как боюсь жить, но... живу ведь! И они справятся.

— И, вообще, когда люди научатся просто жить? А не мстить, править, решать чужие судьбы?.. Они бы с собой для начала справились...

Улица Третьего луча, 64. Стольный город, Вестланд. Двадцать первое белья.

Вопреки ожиданиям, Аврора на своем самопальном матрасике (из одеял, собранных в шкафу спальни с васильками) спала, как убитая. Пробуждение вышло сладким. Очаг за ночь потух, но от него все еще приятно веяло теплом и чуточку — пеплом, а в окошко запертой садовой двери на кухню заглядывал любопытный глаз какаду, позади попугая слегка покачивались от дыхания утра зеленые лапы двух елок, усыпанный цветами шиповник, молодая листва яблони и будто подмигивающие редкие красные шары плодов. В проникшем внутрь луче солнца сонно кружилась легкая пыль.

— Что я наделала, — вспомнила Ро вчерашнее и резко села.

И рассмеялась.

— Наверное, я снова схожу с ума и никак не сойду до конца.

И почему-то это ее не расстроило, не испугало и совсем не выбило почву из-под ног. А будто расставило все по местам, ей все по плечу, и не терпится встретить поворот нового дня.

Когда она в последний раз чувствовала себя так?.. Удивительно даже.

Вдруг Какадук за окном резко закричал, вспушив хохол, и ретировался в елки. На его место на окошке опустился… сокол?.. Аврора так и вскочила, ударившись головой о подвешенную под скошенным потолком сковородку. Жуткий грохот, боль и звездочки в глазах испепелили остатки сна.

Вроде, на Арчи не похож — слишком большой, слишком белый. Посланник стукнул клювом в стекло требовательно. Кто мог ей прислать сообщение, если не Фаррел?.. Ро едва повернула ключ, оставленный в замке, как из холла донесся куда более требовательный стук, а сокол взлетел ей прямо на плечо тяжестью в несколько килограммов, крича что-то прямо в ухо.

Перекосившись, Ро поспешила протиснуться в дверь под лестницей наружу. Соколу пришлось оставить ее в покое — он не пролезал в косяк. При этом птиц успел схватить ее за всклокоченные волосы и больно дернуть. Но отвалился. Ро захлопнула дверь. И пусть. Судя по всему, птиц учили дожидаться. Сначала — неожиданный визитер.

На лестнице что-то разбилось. Ро так и присела, прикрывая голову руками. Фаррел?.. Кому еще лезть сверху, как не ему, с его «правом» убивать?..

Нет, он не посмеет. Теперь он не может ей ничего сделать… Она — человек под защитой Мерчевиля. И… и не только.

В дверь, между тем, продолжали дубасить, а теперь посетитель еще и проорал:

— Аврора Бореалис, открывай, дело есть!

Голос незнакомый. И неизвестно — радоваться этому или бояться.

Ро опасливо выглянула на лестницу. На разбитой вазе восседала еще одна птица, по счастью, тоже не Арчи. И, по счастью, вовсе не Фаррел с его костылем.

Теперь слово «накостылять» приобретает особый смысл.

Тут тоже от информационного хлама не защититься?.. Какая польза, что Какадук знает только Тиль и Фарра, если ей слать своих птиц может кто зря?.. И «режим полета» не поставишь…

Тьфу, опять двойной смысл.

— Иду, иду! — крикнула она на всякий случай, чтобы тот «с делом» на улице не сорвал дверь на доме с пилястрами с петель.

Ро, вздохнув тяжело, протянула руку: лестничный летучий хищник с готовностью перелетел с вазы на ее запястье. Распутала яркую красную нитку, взяла трубочку записки, вскинула птицу кверху, развернула.

— И как ты влетел только? — спросила рассеянно, читая идеально ровные и красивые строки сообщения.

«Милый партнер,

Поздравляю с прибытием в Стольный город! Ты хорошо устроилась — надо же было придумать такое замечательное место для нашей лавки…»

Ро закатила глаза. Кастеллет! «Нашей лавки»!..

Впрочем, мелькнуло удивление, что у Чарльза тоже соколик есть. Вроде это мода Вестланда. Ну, эрл у нас в принципе человек модный.

«Впрочем, недалеких людей я в партнеры не выбираю. Сегодня доставят вывеску и парочку лично отобранных мной презепе. Цену назначь по своему усмотрению и потребностям, все равно конкуренции у тебя пока нет. Жду не дождусь встречи в опере.

Целую твои ручки, Чарльз».

Ро цокнула языком и спрятала записку в карман. Вывеску?..

— И не мечтай, Кастеллет. Видишь ли, исторически сложилось, что в партнерства я вношу собственные поправки. И партнеры потом уже сами не знают, рады ли, — Аврора фыркнула в кулак и смело направилась к двери. — Моя вывеска будет не про королеву Мерче, а… — она задумалась на миг и махнула рукой: — «Семь чудес света», например. Твоя же табличка пусть попылится в комнатке Фаррела. В опере поговорим.

А если он — Странник?..

Стук в дверь возобновился.

— Ты там померла, что ли?

Кто смеет?..

— Кто там?.. — спросила Ро, жалея об отсутствии дверного глазка.

— Гаррик Тенор, местный бард! Сколько можно на пороге держать! Отпирай уже!

Кстати об опере. Это же ее спившийся основатель.

— Время раннее, знаете ли…

Ро отодвинула засов, а затем повернула ключ. Этот она тоже оставила в двери. На всякий случай.

На пороге стоял бородатый мужик — вот именно мужик. В неопределенном прошлом, вероятно, бывший романтическим красавцем с каштановыми кудрями. Сейчас кудри были прилизаны и нечесаны, зеленых оттенков костюм давно не стиран, от немытого тела несет почему-то сливами, свежей выпечкой, но больше всего — спиртным. Вероятно, именно оно и вдохновило барда так долго не сдаваться в выламывании ее двери.

Аврора вспомнила про свои кудри, также нечесанные, и поспешно пригладила их одной рукой. За спиной Тенора собралась толпа зевак, даже с балкона с мольбертом свешивался любопытный нос картошкой пожилого дяденьки.

— Сожалею, что вчера меня не было в лапшичной, — с порога изложил пресловутый Тенор свое срочное дело и сунул в свободную руку Ро какой-то сверток в полотенце. Ей пришлось оставить волосы в покое и схватиться за сверток обоими ладонями — сверток был горячий и тяжелый. — Говорят, вы устроили отличное представление.