Чтение онлайн

— Добрый день, госпожа Бореалис. У меня тут для вас посылка.

Позади мерчевильца двое слуг держали деревянный ящик внушительных размеров.

— Разрешите войти?

До чего неприятный тип…

— Будто бы у меня есть выбор, — посторонилась Аврора, пропуская гостей.

— У вас, разумеется, нет выбора.

Урсурс оглядел темный холл, плохо скрывая презрение.

— Так я и думал, — поморщился он. — Никакого пространства, никакой эстетики, никакого изящества. Типичный Вестланд.

Аврора возразила просто чтобы возразить:

— Ну почему «никакого изящества». Дорогу осилит идущий, господин Урсурс.

И резким движением отдернула ближайшую штору. Свет залил бОльшую часть холла, а наконец обнаруженное скопление пыли посыпалось на несчастную. У окон толпились люди, которые тут же начали заглядывать внутрь беззастенчиво. Исключительно вестландцы.

Еще бы — открывают мерчевильскую лавку в сердце города. Это ли не шаг империи вперед?

— Достаточно мерчевильских… кхе… занавесок на вот эти прекрасные окна, — прикрывая краснеющее от приступа кашля лицо, Аврора ткнула в окна.

Вообще-то, они правда были славные. От пола до потолка, с белыми, как и пилястры, фигурными рамами.

— Тут поставить стол… прилавок… Наведаемся… кхе… на чердак.

— Но его светлость…

— Его светлость… кхе… позволил.

Много чего. И много чего — не позволил. Но об этом сейчас не будем.

Справились споро. Вывеску Ро, согласно плану, приказала отнести в комнату Фаррела, заявив, что на «плотницкие работы» у нее уже нанят человек, нечего время тратить. Урсурс, как Кастеллет и обещал, доставил очаровательное презепе: сельский домик на лугу, крутящееся колесо водяной мельницы над речкой (когда в указанный мерчевильцем резервуар налили воды, вода начала свой бег, и Ро долго хлопала в ладоши от восторга, позабыв о своей роли не делающего скидок торговца), девушку у колодца с подвижным журавлем, юношу, играющего на скрипке (увы, беззвучно) и пляшущий внутри огонек. Жаль, не маяк с Видящим или дворец Чудесного Источника, но для начала и мельничка сойдет, почти как над фамильным сейфом Вайдов. Домик устроили на прикроватной тумбочке со второго этажа, возле окна со сдернутой шторой, на радость зевакам. Кроме того, были и кружева да вязанье от бабули Вив: три шали, дюжина салфеточек. Они были разложены на столе из комнаты Фаррела, поставленного рядышком. Не густо, но есть с чего начать.

Она уже сегодня что-то продаст?!.

В заботах и устройствах интерьера даже с Урсурсом перестали грызться. Перед уходом посол покачал головой и цокнул языком неудовлетворенно.

— Не уверен, что это так, как представлял себе канцлер Альвар, — покачал Урсурс головой в конце концов. — Но какой у меня был выбор?

Дверь пока была заперта на ключ, и народ еще не хлынул внутрь.

— Канцлер Альвар?.. Разве лавка — не идея эрла Кастеллета? — удивилась Ро.

— Кастеллета? — расхохотался Урсурс. — Не думаю. Это торговое решение сената, насколько мне известно, подписанное дуче Фальке.

«Но Кастеллет представил все иначе… Случайно или?..»

— Господин Урсурс, а как… вы доставили это все так быстро? Я слышала, мерчевильским торговцам приходится непросто с доставкой товаров…

— Повеление императрицы — Буканбург не смел препятствовать. Им даже пришлось, — понизил голос Урсурс злорадно, — осуществить доставку своими лабиринтами. Чтобы побыстрее.

Но императрица как будто не была заинтересована?.. По крайней мере, не настолько, чтобы делать из мерчевильской лавки такое срочное дело. Если даже Фаррелу удалось в нем прокатиться только при крайней политической необходимости…

— Господин Урсурс, — поймала Ро мерчевильца уже у самой двери. — Еще вопрос. А кто такой… эрл Кастеллет? У него много власти?

— Власти? — Урсурс рассмеялся. — Скажете тоже. Слыхал я о нем, да немного. Так, один из тех скороспелых аристократов, которые купили себе титул во время смуты.

Смуты. Как же резануло это слово. «Он сеет смуту».

— У него не родовое имя?!

А звучит совсем иначе.

— Нет, конечно!

— И когда… он его купил?

Урсурс нахмурил лоб.

— Да где-то вскоре после провозглашения империи… Еще до подписания договора в Мерчевиле, но Буканбург уже присоединился к Вестланду и Черному Тополю… думаю, незадолго до той кровавой ночи восьмого изъяра.

— Вот как… — пробормотала Ро.

Это не до конца сходилось с ее теорией, что Странник — Кастеллет — за кого-то мстит. Вообще, с той резни прошло слишком мало времени — восемь месяцев, да? — чтобы придумать план, купить титул, воплотить его в жизнь… И если титул — это план, то почему он его купил ДО резни? Будто знал, что потеряет кого-то. Нет, это совсем не подходило.

— Ужасное дело с этим восьмым изъяра.

— Да ладно вам, не первое и не последнее в Вестланде. Такой уж они народ — это вам не Мерчевиль, никакой легкости жизни, сплошные педанты и святые, а как не сойдутся во мнениях — так и революция. Что те девятнадцать лет назад, что теперь — мы благоразумно остались в стороне, не заключая никаких договоров, пока…

— Не первое?.. Девятнадцать лет назад? Но тогда-то почему?

— Охо-хо, госпожа Бореалис, любопытны вы донельзя, как вам ваш дознаватель еще нос не прищемил.

Аврора тяжело вздохнула, вспоминая вчерашний день и вообще.

— Пока не смог. Эти анналы истории вообще прочитать где-то можно?

— Боюсь, что нет. Вроде бы, Звездочет, которого похитил Странник, вел какую-то летопись последних лет, но его дом был сожжен, так что, думаю, вы ничего не найдете. Так вот вершится история в Вестланде, видите. Все стираем, что негоже.

Сожжен. Лучше не бывает. Неприязнь мерчевильского посла как рукой сняло, когда он погрузился в воспоминания, и речь его полилась, как речка в запущенном презепе. Авроре оставалось лишь развесить уши.

— Если бы Мерчевилю не было выгоды в этом союзе, мы никогда не вошли бы в империю, не с Вестландом в качестве столицы. Моя дядя тогда был избран канцлером и вел переписку с королем Вестланда, отцом нынешней императрицы. Меня — тогда еще совсем молодого и зеленого — планируемые переговоры о союзе не больно занимали. Но гнев дяди я помню хорошо. Встреча была перенесена, и именно из-за вооруженного нападения на короля и королеву во время их путешествия на побережье. Какой-то эрл из их близкого окружения. Странное было имя, будто женское… Лукреций, верно! Он выступил со своими людьми против короля с королевой в тот вечер. В схватке Лукреций был убит, король с королевой вернулись во дворец и отправили всю его семью на рудник ларипетры, а дом сожгли.