Чтение онлайн

Владик не успел ничего понять. Инстинктивно уперся в переднюю панель. Машина со скрежетом смяла боковое ограждение и ринулась вниз, к заветному дереву. Пермяк не был пристегнут. Вылетев через лобовое стекло, ударился головой о сосну. Все оказалось проще, чем ожидал Юрий. Сибиряк умер мгновенно.

Майор выбрался из машины, достал из багажника двухлитровую бутылку бензина, облил салон, потом отсоединил бензопровод и щелкнул зажигалкой...

Документы на имя подполковника Розина Юрия Николаевича у него остались еще с прошлой командировки. Гражданин Украины. В дальнейшем его путь лежал в Киев, где в управлении работал закадычный друг. Может, там его знания в области аналитической и оперативной работы окажутся востребованы. Какая разница, где бороться с преступностью...

Глава 27

НЕЖДАННАЯ ГОСТЬЯ

Мария Игнатьевна смотрела в окно на закатное небо, на мелькающие станционные постройки, домики железнодорожников в полосе отчуждения, белье на веревках и пасущихся коз. Будучи человеком городским, она любила подмосковную осень и с удовольствием вдыхала горький запах горелой листвы. Дача Глотова оказалась настоящим деревенским пятистенком довоенной постройки. Во дворе уютно подымливал самовар, а сам хозяин сидел за садовым столиком, обложенный ксерокопиями документов.

Заремы поблизости не было. Мария Игнатьевна видела через забор, как Василий Степанович включил лампу и надел очки. Тут только до нее дошло, что со сборами, походом в магазин и ожиданием электрички она потеряла уйму времени. Ей вдруг сделалось стыдно за свой визит. Шарфик на шее сдавил горло. Мария Игнатьевна поперхнулась. Глотов посмотрел на калитку поверх очков и не узнал свою подчиненную.

– Можно войти?
– севшим голосом спросила диспетчер.

Глаза Глотова округлились.

– Я подумала, вам будет недостаточно отчетов за полугодие. Интересно сравнить показатели за тот же период прошлого года, а может, стоит взглянуть на прежнюю конъюнктуру.

– Мария Игнатьевна, и вы потащились в такую даль?.. Позвонили бы по мобильному, а Варвара привезла.

Реакция Глотова на ее приезд смутила Марию Игнатьевну. Лицо ее побледнело, потом пошло пятнами. Не найдя, что сказать, протянула курочку. Глотову при его состоянии надо пить соки, есть птицу, легкий бульон и йогурты. Хотя сама она предпочитает кефир...

Теперь пришла очередь смутиться Глотову. Он вдруг сообразил, что диспетчер совсем не в будничном платье, а газовый шарфик, кокетливо прикрывающий шею, повязан именно ради него. Тут из душевой, устроенной Глотовым в дальнем углу участка, вышла Варвара в старом халате его жены и уставилась на Марию Игнатьевну.

Глотов уже несколько лет не жил с семьей, оставив квартиру жене и купив детям по однокомнатной. Он не развелся, ибо дал себе слово вывести потомство в люди, но оно упорно этому сопротивлялось. Не было никакого адюльтера. Просто однажды Василий Степанович вдруг понял, что живет как-то не так, несвободно, под постоянным прессом. Его не интересовали ни музыка, ни театр, ни кино. Максимум, на что был способен директор автобазы после длинного трудового дня, посмотреть по телевизору какую-нибудь старую комедию с Меркурьевым или Раневской. В такие минуты, собирая великовозрастных деток в театр, жена обычно нервно голосила, что отдала свою жизнь идиоту, забросила музыку, запустила себя. Пятнадцать минут преувеличенно громких рыданий в соседней комнате заканчивались пятнадцатью минутами игры на скрипке. Из всего репертуара она помнила только одну простенькую пьеску, да и ту играла не в том темпе, с ошибками и мучительными паузами.

Халат с чужого плеча, безошибочно определила Мария Игнатьевна, значит, до подарков еще не дошло. Это удивительным образом успокоило диспетчера. Они взглянули в глаза друг другу, и Мария Игнатьевна сделала вывод, что Зарема ей не конкурент.

– Милая, возьмите курочку, Василию Степановичу надо восстановить силы, сварите легкий бульон, только не кладите чеснока, он огрубляет вкус и повышает давление...

Голос ее звучал уверенно и властно.

– А мы с директором займемся документами. Я помогла бы по хозяйству, но уже поздновато, а нам необходимо проанализировать ситуацию. Да и путь обратный не близкий.

Варвара фыркнула.

– Вы можете остаться здесь. Три комнаты. Как-нибудь разместимся, предложил Глотов.

Варвара снова фыркнула и насмешливо глянула на Марию Игнатьевну.

– Ничего смешного. Нам надо поработать, - недовольно буркнул Глотов.

– Так вот, пока ехала, просмотрела кое-что, и выяснилась любопытная ситуация... Полуприцепы и прицепы. Тех и других у нас по восемнадцать штук. Заказчики предпочитают брать полуприцепы, хотя тоннаж примерно одинаков. Вот данные по железной дороге. Я думаю, все дело в погрузке и выгрузке.

Глотов, зная состояние подъездных путей, согласился с ней. Действительно, развернуться на пятачке полуприцепу сподручнее. Это значит, полуприцеп не создает больших очередей.

– Теперь тентовые и цельнометаллические... Опять погрузка. По-моему, мы нерационально распределяем их заказчикам. Внутригородские перевозки... Главпочтамт оборудован транспортерами. Им все равно - что тентовые, что другие. Упаковки подаются в кузов, только укладывай. Но только через задний борт. Другое дело - погрузка и выгрузка на вокзале. Если отстегнуть тент, можно грузить хоть с трех сторон. Вывод: на вокзалы следует подавать тентовые, на места, оборудованные транспортерами и подъемниками, - цельнометаллические.

Глотов поразился: старший диспетчер процентов на двадцать решила за него проблему. Он ломал голову над временными затратами уже третий месяц.

– Теперь маршрут на Питер. Жидкий водород для электростанций. Шесть КамАЗов, а можно обойтись тремя. Постоянный маршрут от конъюнктуры не зависит. Сейчас новая марка вышла - шестьдесят пять двадцать, грузоподъемность двадцать тонн. Вот вам три машины.

– Я уже об этом подумал.

– Давайте подсчитаем хотя бы один вариант. Почтовые отправления и железную дорогу. Сейчас машина делает условно полторы ходки. Но ведь так не бывает. Всегда две. Из-за длительной погрузки-разгрузки мы ежедневно платим водителям за переработку. Когда час, когда полтора.

– Мария Игнатьевна, вы не диспетчер, вы экономист!
– восхитился Глотов.

– А я и есть экономист по образованию. Просто прежде экономистам платили гроши. Пошла диспетчером в автопарк...

Ночью Мария Игнатьевна долго не могла уснуть. Слушала пение сверчка, вспоминала покойного мужа, и звонок специально для нее заведенного будильника прозвучал неожиданно: словно только что смежила веки, а уже пора на работу. Она оделась, сбрызнула холодной водой лицо и поспешила на станцию, никого не потревожив.