Чтение онлайн

Димон сидел насупившись. Да и было с чего - жизнь не баловала. Последние три года только поездки, случайные связи на дорогах, баньки, вселенская усталость от обилия лиц, внешне неразрешимых ситуаций и бытовых проблем - это только на первый взгляд отвлекает, занимает душу человека, разнообразит. На самом деле в суете человек не менее одинок, чем в безделье.

Вот так крутишься, крутишься, но временами вдруг становится очень горько от того, что рядом нет мамы, что с отцом нельзя пойти на рыбалку, а любимая оказывается такой же скучной, как леденец, дососанный до палочки...

Другое дело Генок. Тот всегда относился к жизни просто и свободно: другу прийти на помощь - завсегда пожалуйста, незнакомцу - без раздумий. Не любил он только тех, которые приставали в общественном транспорте, дыша перегаром, совали под нос заскорузлые пальцы и убежденно-слезно сообщали, какие они хорошие работяги и как несправедливо с ними обошлась жизнь в лице дерьмократов и реформатов.

Генку несло. Он крутил баранку и рассказывал Ольге о преимуществах полноприводных машин перед стандартными, кабриолетов - перед седанами, отечественных барышень - перед заграничными. Последняя тема интересовала Климова более всего. В прошлом году перегонял из Финляндии грузовик, пробыл там три дня и не нашел ни одного достойного внимания объекта.

– Коровы. Абсолютные коровы. Я раньше думал, только в России после тридцати все бабы... женщины толстые. Ни фига подобного. Сзади посмотришь, вроде ничего. Обойдешь. Мать честная - лошадь!

– Гена, но вы ведь их совсем не знаете, - возразила Ольга.

– А что тут знать? Женщина должна быть такой, чтоб к ней страшно было прикоснуться... Поначалу.

– Не слушай ты его. Просто скандинавские женщины ширококостные, - пояснил Дима.
– Север. Гены. В хозяйстве нужны крепкие руки. Опять же, рожать с широким тазом легче.

– Ну ты даешь, ботаник...

– Не спорьте, мальчики, вы, как я поняла, холостяки? Может, у вас есть фотографии ваших избранниц?

– Пока таковых не наблюдается, - сообщил Геннадий.

– Ну да, а Варвара?
– подколол Дмитрий. Дураки, подумала Ольга, хотя Дима вроде ничего. Иномарка следовала за фурой, оторвавшись примерно на километр.

– Приедем, перекрасимся, - сообщил вдруг Климов.

– Зачем, мальчики? Так красиво - белое и голубое. Символично, - сказала Ольга.

– Какая же тут символика? Динамовская?
– спросил Артеменко, сам озадаченный внезапным заявлением напарника. Уговора такого не было, да и привыкли уже они к этой раскраске.

– Белый цвет - это непорочность. Вы же с законом дружите? Дружите. Не рвачи? Не рвачи. А голубой - цвет неба. У вас же Ласточка, а ласточки в ясную погоду высоко летают, - объяснила Ольга.

Главное, чтобы Митрофаныч согласился, подумал Геннадий. Митрофаныч на базе командовал цехом кузовных работ. Потерял в аварии руку и левый глаз. Пришлось расстаться с баранкой, но его оставили на базе. Кличка к нему прилепилась Киборг. На редкость удачная, и не только из-за отсутствия конечности. Видел он одним глазом лучше, чем некоторые двумя. Смухлевали с грунтовкой - он тут как тут. Плохо зачистили перед покраской - видит.

Генка вспомнил, как новичок, которому не терпелось подновить машину, не дождался своей очереди в боксе и выгнал агрегат на задний двор. Только первым слоем успел покрыть, Киборг его и засек. Что было... Такого заковыристого мата давно не слышали на автобазе. И прав был - потому что июнь. Пух летит, пыль. Покраска коту под хвост. Новичок возьми да заикнись, что в Японии давно в цехах покраской не занимаются. Выгоняют спецпонтоны в море и красят. "Так это потому, что у них острова с гулькин... Места мало на заводе!" - орал Митрофаныч. Все согласились. Хотя на самом деле японцы красят машины в море, потому что там пыли нет...

Глава 34

ДАЧА

Старший добрался до поселка быстро. Он намеренно взял одну из машин босса со спецсигналом и депутатским триколором. Но сразу приступить к операции по изъятию Глотова не мог - слишком много народу на улице, да и женщины какие-то за забором. Пришлось ждать.

Поселок спал. Старший с некоторым любопытством наблюдал за женщиной, вышедшей в такую рань из дома Глотова, - та сняла туфли и босиком направилась к станции.

Вот тебе и старичок, подумал старший, он вылез из машины и огляделся. Через калитку идти не собирался. Надо было проверить периметр. Дыра обнаружилась между двумя соседскими заборами. Дойдя до крыльца, он потрогал ступени. Важно, чтобы они не скрипели.

Они и не скрипнули. Зато с диким визгом на спину его обрушилось нечто живое, царапающее и визжащее. Старший повалился на бок и ударился виском о ступени. Пришел он в себя минут через десять, когда его облили затхлой водой из пожарной бочки.

– Ба... Да я его знаю. У Хорошилова служит. Ну-ка, дружок, рассказывай, зачем пожаловал?

Охранник с трудом разлепил веки и увидел ветку яблони над своей головой.

– Пить получишь, когда скажешь, - сурово огласила приговор Варвара.

– Борис послал... Евгеньевич... Просил данные из компьютера Артура. Все равно убьют, если не поможете.

– Это мы еще посмотрим...

Глотов разжал охраннику рот и засунул туда сорванное с ветки яблоко. До упора.

– Зарема, собирайся. Этого вяжем. Здесь неподалеку должна быть машина.

Они связали бедолагу и вышли на улицу. Действительно, в конце переулка стоял "шестисотый".

Капот был еще теплый. Василий Степанович без труда завел тачку от центрального провода, и, уложив в нее пленника, они отправились в Москву.

До начала рабочего дня оставалось часа полтора.

Впрочем, Артур обычно появлялся в своем офисе после одиннадцати. Из-за этой пагубной привычки и случилось с ним впоследствии множество неприятностей.

Охранник был несказанно удивлен: сначала объявилась диспетчер в легкомысленном платьице, теперь прикатил на "шестисотом" шеф, да не один - с Варварой.

Глотов направился прямиком в офис Величко. В коридоре трудился студент-уборщик. Двери кабинетов открыты настежь. Директор оставил Варвару со студентом, а сам расположился в кабинете и включил компьютер. Обладая минимальными знаниями, он тем не менее вошел в систему и тут наткнулся на непреодолимое препятствие в виде шифр-кода. Это было выше возможностей Глотова. Он мучительно соображал, что делать. Внезапно Василия Степановича осенило: Мария Игнатьевна! Набрал номер внутренней связи. Диспетчер была на месте.