Чтение онлайн

Борисов закончил речь и вышел.

К этому моменту охрану уже откачали.

Глава 55

СВАДЬБА

Они свернули с трассы и припарковались. До столицы оставалось всего ничего. Один перегон. На носу ночь, и дальнобойщикам мечталось об отдыхе в уютном домике тети Дуси и Надежды.

Сегодня придорожная шоферская столовая преобразилась - гирлянды бумажных цветов, на столах салфетки и чистые скатерти. Сама тетя Дуся стояла посреди зала не в клеенчатом фартуке, а в белоснежной синтетической униформе с кокетливой гвоздичкой на лямке.

Оказывается, Надежда сочеталась браком с Петюней. За три дня отсутствия ситуация изменилась кардинально. Участковый добился своего и теперь буквально светился от сознания собственной значимости. На торжество собрались три деревни. Заказанная Петюней автолавка кроме соленой скумбрии, сушек и сырков к пиву привезла мороженого минтая, крабовые палочки и ванильные сухари. Дальнобойщики расщедрились на цветную капусту, чайную колбасу и "Буратино".

Стол обещал быть веселым. Свадеб в деревнях не видели лет пятнадцать. Принесли икону Казанской Божьей Матери. Из района прибыл батюшка. Петюня позаимствовал белый ремень у гаишников и теперь стоял перед импровизированным алтарем, словно истукан с острова Пасхи.

Больше всех нервничала невеста:

– Ну давайте же, давайте...

Гостей вместе с шоферней набралось человек тридцать. Гена взял слово. Ольга и Дима сидели рядом и походили на жениха с невестой. Закрой глаза - и перепутаешь.

– Дорогие сельчане, по сути дела, вы единственные производители сельхозпродукта, который мы все реже видим на нашем прилавке. Иногда кажется, что скоро грядет время, когда в России перестанут употреблять нормальное мясо и перейдут на английское бешеное или австралийских кенгуру. Однажды мне довелось присутствовать на арабской свадьбе. Там не было соленых огурчиков, моченых яблок, селедки под шубой. Было много икры, осетровых и золота...

– Димон, заткни Генку, - попросил водитель-татарин.

– Равиль, ты что, Генку не знаешь? Дай русскому человеку высказаться. Вы вот письма во все инстанции пишете, как вас ущемляют, и вас слушают. Не дай бог малый народ обидеть. А большой народ, выходит, можно? Он стерпит. Так что сиди и не высовывайся...

Какая свадьба без драки? Это и не свадьба вовсе. В гостях сидели два башкира, татарин, три хохла, четверо русских, один карел и прочие. Стол полетел к чертовой матери. Старцы и старухи сгрудились за печкой.

Кубарем выкатились сначала в сени, потом на крыльцо и продолжили во дворе.

Вдруг что-то громыхнуло в воздухе. Это Петюня выстрелил из табельного "Макарова". Дерущиеся замерли, как в детской игре. Затем поднялись и начали отряхивать друг друга. Зла никто не держал. Старики вновь собрали на стол. И свадьба покатилась дальше...

– Вот, Олюшка, смотри и мотай в клубок. Желаю, чтобы у вас с Димочкой не хужее сладилось, - наставляла догадливая тетя Дуся спутницу дальнобойщиков.

– Ой, да что вы такое говорите, - вяло отмахивалась Ольга, но чувствовалось - ей приятно.

Крепких дальнобойщиков самогон не брал долго. Уже и деды утомились от воспоминаний о хрущевских реформах, уже и старухи обсудили преимущества горохового хлеба перед нынешним, уже и Надя с Петюней вылезли в окно и проследовали в соседнюю избу, где была приготовлена пуховая перина, а шоферня все не расходилась.

Глава 56

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

– Сколько у нас людей?
– спросил Борисов у старшего.

– Человек пятьдесят наберем.

– Мало.

– Возьмем малаховских, люберецких... Вместе две сотни.

– Отправляйся. Ищи этого мудака. Если не найдем, напортачит так, что не разгребешь.

Борисову вдруг вспомнился обрывок бумаги с красноречивым названием "Крушение империи...". Так вот что имел в виду этот гаденыш. Отцу вдруг стало понятно, почему его девонька, его ненаглядная, шагнула через подоконник.

Колеса накручивали последние километры до Кольцевой, и у ребят было хорошее настроение. Решили остановиться у автозаправки и свернули. Климов подогнал Ласточку, а Дима пошел в сортир. Выходя из дощатой будки, вдруг услышал Ольгин голос:

– Они ничего не знают. Это точно. Не за что их брать. И заменять не нужно. Я сама скажу. Честные ребята. Ну тогда вынимайте меня из операции. Я больше врать не могу. Да. Я не профессионал. Буду отписывать бумаги, но так тоже нельзя. Давайте все скажем. Уверена, они поймут.

Дима подошел ближе и увидел сидящую в лопухах Ольгу. Девушка держала перед собой плеер.

– И долго ты нас пасла?

– Я тебе сейчас все объясню...

– А любила меня тоже по приказу?

– Нет. Это чувство. Настоящее.

– Настоящее? Дай сюда.
– Дима отобрал у Ольги плеер, бросил на землю и раздавил.
– Вот так будет по-настоящему.

Он ничего не сказал Климову. Знал, что тот не поверит, а если поверит расстроится.

– Сверни на сорок третьем.

– Слушаю и повинуюсь.

Они свернули с трассы и загнали Ласточку за овин. Дима снял ремень и спутал руки Ольги.

– Ты что делаешь?
– возмутился напарник.

– "Жигуль", который нас пас, видел? Склад помнишь? А БМВ на хвосте? Кто нас по Киеву гонял? Она нас с потрохами сдает. Сволочь эмвэдэшная.

– Оля, как ты могла?..

– Я вам все объясню, мальчики...

– Я мальчиком никогда не был. Когда полкана арабского гонял, никто меня мальчиком не числил. Когда вслепую по Голодной степи полз, меня тоже не за мальчика держали...

– Дима, она же от Одессы села, значит, нас еще оттуда пасут.

– Разберемся...

Они завели Ласточку и через пятнадцать минут были у выезда на трассу. На заправке стояло несколько машин. Дима вылез из кабины и подошел к первой.

– Как зовут?
– спросил он у шофера.